хохот. И я подумала, что с Мельниковым следует переговорить немедленно, пока его возвращение не стало слишком уж «теплым»…
–?Как там дела с убийством Коваленко? Есть что-нибудь новенькое? – быстро спросила я.
–?Ну, ты и вопросы задаешь! – хмыкнул Мельников. – Я, можно сказать, только что с поезда. Только что перед начальством отчитался и выслушал его подробные замечания и пожелания! Когда бы я мог поинтересоваться убийством какого-то там Коваленко, если я, можно сказать, с корабля – на бал? Давай-ка мы с тобой попозже поговорим.
–?Ладно, Золушка ты моя, – съехидничала я. – Только смотри, туфельку не потеряй на своем «балу»! А то возвращение твое станет уже не теплым, а прямо-таки горячим! И начальство с тобой уже по-другому поговорит.
–?Злая ты, Иванова! – притворно вздохнул Мельников. – Можно подумать, прямо мечтаешь об этом!
–?И в мыслях не было, – честно призналась я. – Просто у меня тут столько всего накопилось, очень уж хотелось с тобой поделиться…
–?Слушай! – воскликнул Мельников, и я почувствовала, что он аж просиял от внезапно посетившей его удачной идеи: – А подъезжай сейчас к нам, а? У нас тут здорово! Заодно и поговорим! Арсентьев, вон, собирается на гармошке играть! Он, оказывается, недавно научился. Представляешь, задержал тут одного кренделя и в качестве вещдока гармонь у него отобрал! Так вот, пока дело раскручивалось, гармонь у него в сейфе лежала, в кабинете. Так Арсентьев, чтобы зря время не терять, по вечерам на дежурстве доставал ее и пиликал! Представляешь?! За два месяца выучился! Такие рулады выводит, Таня, ты не поверишь! Прямо всю душу переворачивает!
Мне показалось, что подполковник растроганно всхлипнул, и я подумала, что теплоту приема у родного начальства он успел уже сдобрить определенным градусом…
–?Верно я говорю, а, Арсентьев? – куда-то в сторону спросил подполковник.
–?Так точно! – гаркнул басом давно знакомый мне старший лейтенант Арсентьев, один из подчиненных Мельникова, с которым мне приходилось участвовать в нескольких делах.
–?Вот, – вернулся к беседе со мной Мельников. – У меня ребята знаешь какие? Орлы, а не ребята! Так что, Таня, подъедешь?
–?Нет, дорогой, извини, но времени совсем нет, – решительно отказалась я, прекрасно понимая, что Мельникову сейчас есть дело до чего угодно, только не до убийства Коваленко. А следовательно, я только зря потрачу драгоценные часы, поскольку мне придется выслушивать пьяненькое бахвальство ставшего в последнее время несколько чванливым подполковника и плоские шутки его подчиненных да грубоватые армейские анекдоты. – Ты мне хотя бы скажи: хоть какие-то продвижения у вас есть? Ну, спроси у своих ребят, у орлов, наверняка они все рядом с тобой!
Мельников вздохнул. Какое-то время в трубке рокотал невнятный гул голосов, видимо, это Андрей интересовался подробностями дела Коваленко.
–?Ну, вообще-то есть одна мыслишка, – наконец сказал он, не удержавшись и на сей раз от хвастовства. – Думаю, скоро все прояснится. Приедешь, я тебе расскажу. Наверное, уже завтра. Эх, зря ты отказываешься, Таня, от сегодняшней встречи! Знаешь же прекрасно: делу время – потехе час, – важно произнес подполковник.
–?Вот именно, – вздохнула я. – Что ж, жду встречи с нетерпением. Надеюсь, твой прирожденный сыщицкий талант поможет тебе раскрыть это дело!
–?Ох, Таня, Таня, – пожурил меня Мельников. – Обижаешься, наверное? Поэтому и ехидничаешь почем зря.
–?Нисколько, – соврала я. – Абсолютно никакой иронии. Ты же у нас бесценный кадр, золотой запас! Крепкий, выдержанный! Прямо не человек, а коньяк, только однозвездочный!
–?А почему – «одно»? – озадаченно осведомился Мельников.
–?А ты на свои погоны давно смотрел? – усмехнулась я.
–?А-а, – протянул подполковник. – М-да… Ну что? До завтра?
–?Вообще-то у меня есть к тебе еще одно дельце, – все-таки решилась высказать я свою просьбу. – Тебя оно не очень напряжет, можешь вообще поручить это кому-нибудь из своих сотрудников. Из числа трезвенников, – не удержалась я и опять усмехнулась. – У тебя хоть есть такие?
–?У меня все такие! – отрезал Мельников на полном серьезе.
–?Вот и отлично, – кивнула я, подавив смешок. – Тогда записывай… Меня интересует один человечек: некто Потанин Василий Викторович.
–?Кто такой? – насторожился Мельников.
–?Ты записывай, записывай, – посоветовала я.
–?Да записал я, Таня, что ты, в самом деле!
–?Пиши дальше. Потанин Василий Викторович, примерно шестидесятого года рождения или чуть раньше, проживал по адресу: Садовая, шестьдесят четыре. Был осужден года два тому назад на десять лет. В прошлом году умер в тюрьме.
–?Господи! – изумился Мельников. – Покойник-то тебе зачем?
–?Сделаешь? – не обращая внимания на его возглас, спросила я.
–?Что? – не понял тот.
–?Ну узнай, пожалуйста, о нем все, что сможешь, – за что его конкретно посадили, все статьи, где сидел, с кем, как характеризовался, много ли наворовал и все такое прочее…
–?Понял, – коротко ответствовал Мельников. – Сделаем! Но только завтра, Таня, ты поняла? Зав-тра!
–?Поняла, поняла, только не забудь, – предупредила я.
–?Кого вы будете учить! – Мельников наверняка оттопырил нижнюю губу. – Ладно, договорились. Завтра у меня в кабинете, после обеда, часа в два.
–?Отлично, приеду ровно в два. Желаю успешно отметить возвращение домой, – с улыбкой произнесла я и положила трубку.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
День уже клонился к вечеру, когда я прибыла по адресу последнего места проживания Валерия Горбачева, на улицу Провиантскую. На первом этаже дома располагался продовольственный магазин. Обычный магазин, с намалеванными на окнах натюрмортами из всяческой снеди, в традициях Пикассо. Не очень широкая улица, но довольно-таки шумная. Машины там так и шныряли, причиняя своим шумом изрядные неудобства жителям.
Припарковав «Ситроен» поближе к тротуару, я покинула уютный салон автомобиля и двинулась выполнять свою миссию. Прошла под окнами дома, по узенькой дорожке между клумбами и палисадниками. Больше всего палисадник напоминал одичавший кустарник, обнесенный оградой.
Разумеется, я не собиралась лезть прямо в лапы своему грозному противнику, не заручившись хотя бы маленькой страховкой. У меня был план. Я не стала звонить в дверь Горбачева, а направилась к квартире напротив. На «позывные» электрического звонка откликнулись женщина и маленький мальчик лет пяти.
–?Скажите, пожалуйста, Горбачев Валерий Дмитриевич где проживает? – спросила я.
–?Кто? Горбачев? Не знаю, – ответила молодая мамаша в фартуке, оторванная моим звонком, по всей видимости, от газовой плиты или стиральной машины.
–?Высокий такой. У него еще родимое пятно над глазом, – уточнила я и еще раз пожалела, что у Дарьи не нашлось фотографии Горбачева.
–?С родимым пятном? – переспросила домохозяйка. – По-моему, тут нет никого с родимым пятном. Не знаю…
–?Извините, – только и сказала я и направилась к следующей двери.
Мне открыл мужчина лет пятидесяти. Судя по его круглому животу, он явно не страдал плохим аппетитом.
–?Извините, не подскажете, где тут квартира Горбачева? – снова завела я свою песню.
–?Вот, – просто показал пальцем сосед на дверь Валерия. – Только его нет. Он уехал куда-то. Давно. Года два назад.
Толстяк произнес эти фразы раздельно, борясь с одолевавшей его одышкой.
–?И что же? Все это время он так и не появлялся здесь?