— Ничего не понимаю. Я ничего противозаконного не совершала.

— Разве? — Я холодно улыбалась. — А вот факты говорят обратное.

— Факты? — Она была искренне удивлена. — Какие факты?

Если эта дамочка лжет, то актриса она великолепная. Прямо-таки гениальная. Какая непосредственность!

— Да, факты. — И я брякнула, как говорится, прямо в лоб: — Факты, подтверждающие, что вы убили своего мужа.

Вдова побледнела и судорожно глотнула, изумленно глядя на меня.

— П-повторите, что вы сказали?

— Вы убили своего мужа.

Ирина взяла новую сигарету из пачки, щелкнула зажигалкой. Руки ее дрожали. Я наглым образом тоже взяла сигарету из ее пачки, прикурила и откинулась в кресле, испытующе глядя на нее. Вдова стряхнула пепел прямо на пол, поскольку пепельницу я у нее тоже увела, и, немного помолчав, произнесла:

— Я не знаю, кто вы такая и что вам от меня нужно. Но мой муж умер от лучевой болезни. Это установлено экспертизой. Никакого уголовного дела не заведено, насколько я знаю. Ведь было же вскрытие. Его убила лучевая болезнь. Наверное, во время нашей экскурсии на атомную станцию он и облучился. Это было полгода назад во время турпоездки.

Мне стало смешно:

— Ну, конечно. От лучевой болезни, которую приобрел во время туристической поездки. Запчастей от ядерного реактора понатырил и в чемодан припрятал, а потом спал с ним в обнимку, чтобы не свистнули. Детский лепет, глубокоуважаемая Ирина Анатольевна. У вас-то по странным стечениям обстоятельств со здоровьем все в порядке. Интересно. Вы не находите? А насчет уголовного дела я вам скажу так: вы просто не владеете свежей информацией. — Тут я малость блефанула. — Так что будьте любезны, объясните мне, почему только у него передозировка, а у вас нет?

— А что здесь особенного? Может, ему просто меньше повезло. Всякое в жизни случается. Разве не так? У больных диабетом родителей иногда рождаются совершенно здоровые дети, и наоборот.

Философ! Все по полочкам разложила — и не подкопаешься!

Но предательская дрожь все-таки ее колотила.

Я достала из сумочки фотографии, подтверждающие факт адюльтера. Достала и кассету с записью беседы Мартынова с Чуркиным, где тот распекал своего подчиненного за «неправильное хранение кресла- убийцы».

— Надеюсь, что собранный мной материал убедит вас: изворачиваться бесполезно.

Я протянула ей фотографии:

— Вы для начала вот на это взгляните.

Фотографии не произвели на вдову особого впечатления. Она совершенно спокойно глянула на них и тут же вернула мне, пожав плечами.

— Ну и что это доказывает? То, что я изменяла мужу? Так он об этом прекрасно знал, поэтому и придурка нанял следить за мной. Того самого, который щелкал меня на каждом углу. Меня это только еще больше раззадоривало. Хоть бы делал это незаметно. А то таскался за мной, как тень загробная. Аж противно.

Ирина уже полностью оправилась от шока и говорила складно и уверенно.

— Терпеть не могу, когда меня за куклу держат. А я для него и была лишь куклой: он со мной никогда своими проблемами не делился. «Это тебя, Ирочка, не касается», — любимая его фразочка была. Я вообще понятия не имела, к примеру, какие бумаги у него в сейфе лежат. И вообще, что у него там имелось и чем он дорожил. Последнее время он частенько прибаливал, так хоть бы пожаловался разок. Никогда! Ни в жисть. Про деньги, правда, я, конечно же, знала. Он их всегда оттуда извлекал и выделял мне, как школьнице на завтраки.

Вдова передернула плечами и продолжала:

— Должна же я была как-то обратить на себя внимание. Вот я и обратила. И мне это, если честно сказать, очень даже понравилось — быть в центре внимания. Хоть какое-то разнообразие. Все-таки, если быть до конца честной, я выходила за него замуж не по такой уж большой любви. Надеялась просто, что облегчу себе жизнь хотя бы тем, что не придется заботиться о хлебе насущном. От этих забот я действительно была избавлена. Зато душа моя умерла. Я просто бежала по замкнутому кругу, отсчитывая серые, безрадостные дни. А ведь когда я с ним познакомилась, он был довольно интересным человеком. Кто мог предположить, что со временем станет таким брюзгой? О мертвых, правда, не говорят плохо. Царствие ему небесное!..

Мне показалось, что Ирина не врала. А если это действительно так, то вряд ли она знает что-нибудь вообще о «кресле-убийце». Хотя все может быть. Поэтому я продолжила мощное наступление:

— Вы, Ирина Анатольевна, упускаете из виду одну маленькую деталь, совсем малюсенькую: в желудке вашего мужа обнаружена солидная доза снотворного. — Я затушила свою сигарету. Она тоже.

Факт наличия снотворного Ирина объяснила просто:

— Ко мне пришел друг. Он мне и предложил так поступить.

— Хороший, однако, друг. И советы мудрые давать умеет. У вас все друзья такие? — жестко сказала я.

Она не поняла моего сарказма и совершенно серьезно ответила:

— Нет, в общем-то. Только один.

— Этот? — Я показала фото с изображением Мартынова.

Ирина кивнула:

— Да. Он к мужу по делам пришел, и мы с ним договорились о свидании. Вот Антон и предложил: «Принеси чай. Эрнст дозу примет и вырубится, и нам с тобой никто мешать не будет».

— И вы положили снотворное в чай?

Ирина молча кивнула.

— А где, если не секрет, вы с ним познакомились?

— Тут у нас и познакомились. Он к мужу по делам ходил. Антон в последнее время часто у нас бывал, и они с Эрнстом все спорили о чем-то. Подслушивать, вообще-то, не в моих правилах, и я не знаю, какие дела они обсуждали. Но кричали громко. И вот в один прекрасный день он назвал меня самой привлекательной женщиной в мире и назначил мне свидание.

— И в тот же день предложил дать мужу снотворное? — улыбнулась я.

— Нет, почему же? Номер со снотворным мы уже потом придумали, и нам это здорово понравилось. А уж в тот день сам бог велел так поступить. Эрнст в тот момент прямо-таки со свету меня сживал. Довел до белого каления. С утра еще с этим придурком встречался. Тот, наверное, напел ему про меня, как всегда. Вот он и качал свои права, домостроевец несчастный, земля ему пухом! А тут Антон… веселый, как всегда, жизнерадостный и немножко, смею надеяться, влюбленный. Разве их можно сравнить? «Давай, — говорит, — Ирочка, оторвемся. А пенек твой трухлявый пусть поспит немного». Не могла же я предположить, что такое случится. Доза ведь была совсем скромная.

Короче, дорогой читатель, все мне было очень понятно. Эта лопушина влипла, как кур в ощип. Подставили голубушку. «Там, где любовь, там всегда проливается кровь»… И сейчас я этой дамочке скажу такое, что она, глупышка, ногти на пальцах ног грызть будет.

— А знаете ли вы, сударыня, что собственными руками своего мужа в гроб уложили?

Она, конечно, оторопела и была на грани истерики. Даже заикаться начала, бедняжка:

— Н-не п-понимаю, о чем вы, — и нервно забарабанила кончиками пальцев по крышке журнального столика, глядя на меня во все глаза.

— Все очень просто, Ирина Анатольевна. Регулярно отправляя мужа в объятия Морфея в этом кресле, вы тем самым вынуждали его оставаться там на длительное время. А в кресле находился предмет, излучавший радиацию. И уж поверьте мне на слово: предельно допустимой нормой там явно не пахло. А совсем даже наоборот — такой запредельной, что двадцати с небольшим часов вполне хватило, чтобы приобрести острую лучевую болезнь. С таким уровнем радиации разве что ликвидаторы последствий чернобыльской аварии сталкивались…

Вы читаете Живем только раз
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату