свернул на проселочную, неплохо накатанную дорогу, идущую вдоль мусорных холмов разной высоты и протяженности к одному большому оврагу.

Уже через первые полметра пути по таким пригородным достопримечательностям в ноздри спасателей пахнуло неописуемым ароматом всех продуктов распада разом. Не всякий противогаз мог бы с этим справиться.

– Вот смотри, псина, – видя, как ошалевший Граф недовольно водит носом и то и дело старается прикрыть его лапой, произнес Мачколян. – Какого только в мире хлама не предлагает нам реклама. И из этого делают всякие там лакомства для тебя.

Преследователи вновь взялись стрелять, стараясь попасть по колесам джипа, так что Ашоту пришлось прервать свою речь и переключиться на воспроизведение прежнего чисто русского и многоэтажного мата. Но продолжение уроков родной лексики длилось недолго. Вскоре Ашот уже высадил Алекса из машины, и единственным его слушателем остался пес, который воспринимал не смысл слов, а лишь их интонацию.

Задержавшись на какое-то время у дороги, Алекс сошел с нее, лишь полностью удостоверившись, что его выход из машины замечен. Вот теперь-то он побежал прямо по горам сплющенных металлических банок, каких-то коробок, флаконов и иной дряни, когда-то бывшей товаром. Из машины преследователей тоже выскочили трое и помчались за ним. Они то орали что-то в его адрес, то просто матерились.

Несколько раз Алекс падал и вспоминал черта, и уж совсем обиделся он на этих ребят, когда они дали по нему автоматную очередь. Алекс отскочил в сторону, упал и скатился по груде мусора вниз. Ушибленная рука вновь стала напоминать о себе, заныли от ударов и другие части тела, но Величко умел не замечать боли. Быстро вскочив на ноги, он, не поднимая головы и стараясь не выпрямляться в полный рост, мелкими перебежками стал петлять среди куч мусора, как заяц по огороду.

Пока спрятаться было негде, а потому он был отличной мишенью для стрелявших. Несколько раз его даже едва не ранили. Спасся каким-то чудом. Пора было прекращать бегство, и Алекс уже представлял себе, как это можно сделать. Он немного знал эту свалку, так как однажды они с Графом по просьбе милиции, обратившейся в собаководческий клуб, где он работал, за помощью, искали здесь одного бездомного и, надо сказать, узнали много нового.

Например, что свалка – это не только горы хлама, но еще и кормушка для многих несчастных, не имеющих ничего, кроме собственного тела. Здесь они находили себе одежду, укрытие, которым служили старые машины и смятые контейнеры, добывали еду. Ее здесь было немало, причем совсем, по меркам нашего времени, неплохого качества. Ведь сюда свозили все просроченные товары, срок годности которых хоть и истек два дня назад, но это еще не означало их полную порчу. Свалка для многих стала домом, и постепенно здесь даже появилось постоянное население.

Те, кто попроворнее, заставляли остальных на себя работать, предоставляя им за это право жить здесь. Иные даже приплачивали за особенно хорошие находки. Таковыми считали цветной и черный металл, большое количество бумаги, которую можно было сдать на утилизацию, что-то из предметов старины и так далее. Короче, бизнес развивался даже здесь.

Сейчас же Алекс спешил именно туда, где были нищие. Среди них затеряться проще всего. От них разило так жутко, что ни один нормальный человек не выдержал бы и не сунулся к ним ближе, чем на метр, а тем более не стал бы проверять, не спрятался ли кто среди них. Нищие были лучшей защитой, к тому же в случае экстренного побега они обеспечивали отменные препятствия врагам. Нужно было только хорошенько намусорить вокруг мелкими купюрами, что как раз и сделал Величко, и уже никто не смог бы пройти мимо. Они сбивали с ног любого, ползали под ногами, толкались. Даже выстрелы в воздух с целью расчистить себе дорогу не дали никакого результата. Смерти большинство из присутствующих не боялись, иные ее даже искали. Как сказал один философ: «Нищий болезни ищет, а к богатому они сами идут». То же, пожалуй, можно сказать и о смерти.

Так что, пока эти олухи охранники пытались пробраться через толпу, Алекса уже и след простыл. Воспользовавшись очень узкой тропкой, проходящей сквозь груду самого разного металлолома, он окончательно потерялся из вида преследователей и направился туда, где должен был находиться Ашот.

Мачколяна он нашел там, где и условились. Умудрившийся все же обвести вокруг пальца недругов толстяк уже вольготно блуждал по территории, пиная ногами разные вещи. Рядом плелся Граф, тоже с опущенной вниз головой. Увидев их, Алекс не сразу, но понял, что они что-то ищут. Недоумевая, что эта парочка могла тут потерять, он окликнул их:

– Эй, что посеяли?

– Я-то ничего, но надеюсь, что кто-нибудь другой обронил в какой-нибудь контейнер с мусором что- нибудь ценное, а я это найду. Я слышал, нищие часто нарываются на золотые украшения, кейсы с деньгами...

– А Графа ты, как я полагаю, уговорил тебе помогать, – с ироничной ухмылкой добавил Алекс.

– Ну это же обученная собака, – не понял его иронии толстяк. – Я дал ему обнюхать свою цепь, – Ашот тряхнул увесистой золотой цепочкой на своей шее, едва не ослепив ее блеском Алекса. – Он и ищет.

– Дурень, золото не пахнет. Единственное, что он учуял, это был твой пот, но и его он, думаю, вряд ли отыщет средь стольких запахов. Так что сворачивай свою лавочку, кладоискатель доморощенный, возвращаемся в город. Нужно предупредить Грача, что по его душу что-то готовится. Неплохо было бы еще и узнать, кому принадлежит эта дача, – задумчиво добавил Алекс.

– А я уже все...

– Что все?

– Все узнал. Это владения Едунова Георгия Леонидовича, ну, того самого, который является двоюродным братом Кустова.

– Постой, постой, ты уверен?

– Я-то, может, и нет, но мой осведомитель клялся и божился.

– Но тогда зачем Валентина просили?...

– Я тоже об этом думал.

– И как? – Алексу было интересно его мнение.

– Как? Не нравится мне все это, я тебе скажу. Коль эти два типа, Едунов и Прутков, знакомы, стало быть, все друг о друге знают, и расследование вообще ни к чему. А раз они его заказали, а потом, – он кивнул куда-то в непонятном направлении, – устроили весь этот спектакль... Короче, хрен их разберет, что это за шарашка.

– Думаю, завтра все и прояснится, нужно только предупредить Грача. Поторапливайся. Это ведь должно произойти уже сегодня вечером.

Глава седьмая

Как ни странно, к наработкам Валентина в фирме отнеслись положительно. Его даже похвалили за хорошую работу, особенно за качественно составленный словесный портрет человека. Антипов Руслан Владимирович, неожиданно превратившийся из угрюмого типа в довольно разговорчивого весельчака, даже заявил:

– Вот об этом я никогда не думал. Нужно будет впредь обращать внимание на такие тонкости. Психологический портрет – это отлично! Ну что, Валентин, твой первый успех стоит отметить. – Мужчина широко улыбнулся и, как старого друга, похлопал Грачева по плечу. – Немногие умеют так продуктивно работать. Что скажешь, а?

– Да я вроде ничего существенного еще и не сделал, – скромно ответил Валек. – Всего лишь то, что просили.

– Заглянешь со мной в пивную? Пропустим по кружечке пива, поболтаем... – Антипов, казалось, даже не слышал его слов.

– Не-е, я, пожалуй, домой, – зевнув, попробовал было отказаться от предложения Грач, про себя решив, что сразу соглашаться будет слишком подозрительно. – Сейчас наспех перехвачу «три в одном»: завтрак, обед и ужин, и сразу спать.

– Успеешь с этим. – Руслан толкнул входную дверь и, выйдя на крыльцо, щелкнул устройством отключения сигнализации. Стоящая неподалеку машина марки «Фиат» пискнула, приветствуя хозяина. – Давай, запрыгивай в машину. И вот еще что, – он остановил Валентина, уже занесшего ногу. – Сунь вот это себе за пояс. – В руке Антипова появился австрийский пистолет «глок». – Время сегодня уж очень

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату