голубоватой дымкой. Кое-где облачный покров накрыл землю плотным одеялом, и из него торчат, создавая фантастическую картину, остроконечные пики и кряжи. Облака кончились, впереди зеленеет долина с неширокой речушкой. Тогда, еще при Союзе, мы любили ходить на Кавказ. Но увы. Чьи-то амбиции отрезали этот райский уголок от остального мира, превратив в театр боевых действий. Мне вспомнилась Швейцария и ее неторопливый и размеренный уклад. Да, конечно, когда-то и там было не всё хорошо. Но они смогли вырасти из коротких штанишек междоусобных дрязг и неурядиц. И, повзрослев, вступить в Объединенную Европу. Эти же, имея за плечами тысячелетнюю историю, так и остались в подростковом возрасте. И, как испорченные дети, пытаются решить все проблемы с помощью силы и обмана. Или они в принципе не способны повзрослеть? Я всё больше стал склоняться на сторону правителей Земли, которой помогли умереть. Уж лучше так, один раз накрыть покрывалом из пятидесяти «G» и больше к этому не возвращаться. Чем годами вылавливать отдельных блох, кусающих исподтишка и не дающих покоя всему организму.
А горы были прекрасны, спокойные в своем равнодушном величии. Долина сверху казалась девственно чистой, а тишина незыблемой. И могла оставаться такой еще годы и годы. Мы пролетели над озером. Настолько неправдоподобно синим, что представлялось нарисованным. Но я знал, что это отражение неба. А вода в нем чиста и прозрачна, и можно разглядеть каждый камешек на дне.
— Пора, — Виктор хлопнул меня по плечу, — за тем перевалом их база, а мы высадимся здесь. Потом бросок через кряж, и накроем всех одним махом.
Он сиганул вниз, и я не стал медлить. А за мной словно горох посыпались бойцы, облаченные в модули.
Приземлившись, обступили майора. Он раскрыл планшет и водил по нему карандашом.
— Завод и склады сырья находятся вот тут. — Ткнув в карту, он обернулся и показал рукой на перевал. — В общем, начинаем, а дальше по обстоятельствам.
Горный хребет был невысоким, метров двести, и мы преодолели его за один прыжок. Под нами как на ладони открылись несколько строений, и все открыли огонь. Я тоже стал палить по выбегавшим людям и вовсю пользовался гранатометом. Нас было двадцать четыре человека, их же около тридцати. Но на нас работал фактор внезапности, да и вообще…
Человек двадцать мы убили, пятеро убежали в горы, а еще пятеро попытались сдаться в плен. Но на войне как на войне, и капитуляцию никто не принял.
После боя я спросил у майора, чем вызвана такая жестокость. И в ответ услышал, что одного боевика он брал в плен трижды за один месяц. А гуманисты отпускали. И «гуманисты» звучало в его устах как ругательство.
У нас имелись двое легкораненых, но мудрить я не стал. Ну не прикажешь же майору отстранить двух человек на основании голословных утверждений. Да и, кто знает, может, как раз кто-то из этих двоих спас жизнь товарищу или мне, убив именно того боевика…
— Что с сырьем? — спросил Виктор у майора.
— И сырье, и готовое зелье подлежат уничтожению.
— Погоди, майор. Пусть капитан возьмет пробы на анализ. — И Виктор кивнул мне.
Я вошел в одну из хибар, заваленную мешками. Вполне мирная сельская картина, если б в мешках лежал не опиум-сырец. Да тут его около тонны. Я «выкинул» в коридор штук десять и вышел наружу:
— Порядок.
— Возьми пробу готовой продукции.
И я заглянул в соседний сарай, чтобы прихватить килограммов двадцать героина.
Под остальное заложили взрывчатку, а мы поспешили к месту сбора. Вот и вертолет, но я не стал дожидаться посадки, а, рискуя попасть под винт, запрыгнул в кабину. Моему примеру, однако, никто не последовал. Видимо, оценив ситуацию, Генерал приказал отставать, и вертолет опустился. Ребята с уважением посматривали на меня, а Виктор пригрозил:
— Смотри, капитан. Влеплю два наряда вне очереди.
Погрузившись в транспортный самолет, немного выпили. Десантура любовно поглаживала «кузнечиков», и в глазах у них явно читался вопрос.
— Да ваши они, ваши, — успокоил Генерал. — Вот погодите, наладим производство — у всей армии такие будут.
В Москве, тепло попрощавшись, мы отправились в Приют.
— Много взял?
— Да где-то с полтонны. И готового двадцать килограммов.
— Надеюсь, этого хватит. И в ближайшем будущем не будем отвлекаться по пустякам.
— Сэнсэй, — спросили, — а что дальше? Нельзя ведь жить на два дома всё время. Или вы намерены колонизировать тот мир?
— Возможно, и намерен. Вот только сначала надо решить вопрос с нашими друзьями.
— Что за вопрос?
— Да так… Хоть и не родные, а там жили наши братья. И не хотелось бы, чтобы их смерть кое-кому сошла с рук. А уж потом подумаем и о заселении.
— И вы это серьезно?
— Более чем.
Да, вот куда клонил Проф. Но, если честно, я был на стороне Виктора.
Мой выходной закончился, и мы снова на Земле-2. У Генерала слова не расходились с делом, и метрах в двухстах от корабля вовсю развернулась строительство того, что Проф назвал «порталом». Я занял нейтральную позицию и просто выполнял свою часть работы. Не то чтобы я категорически за. Но Виктор прав, и начинать освоение нового мира, имея над головой дамоклов меч, просто неразумно. Никто, правда, не знал, мудро ли будет, если мы «раздразним гусей». Но видно, такова уж человеческая природа, и мы готовы сломя голову броситься к черту на рога, вместо того чтобы тихонько отсидеться в уголке.
— Спасибо, Юрка, ты мой герой. — Рита чмокнула меня в щеку, а Инна картинно насупила брови.
— Да ладно, чего уж там. Обращайся, если что.
— Обращусь, обращусь, будь уверен. А может, поехали с нами?
Я покачал головой:
— Вот обживетесь, а тогда и приеду. Новоселье справлять.
— Ловлю на слове.
И Рита скрылась за дверями контейнера, специально оборудованного для «перевозки» людей. За основу взяли железнодорожный вагон, вернее, только верхнюю его часть, снятую с подвижной платформы. Хорошенько уплотнили количество мест — и вот пожалуйста, каждый такой контейнер вмещал теперь сто человек. И при желании мы могли перебросить теперь до тысячи человек за раз, так как запасливый Виктор приказал оборудовать десять списанных вагонов.
А Рита уезжала, чтобы заняться оборудованием исследовательской лаборатории. То есть лаборатория у нас была, но, пошептавшись о чем-то с Леной, та исчезла недели на две. А потом объявила, что женщины на паях купили остров в Тихом океане. И исследованиями по изучению свойств препарата отныне будут заниматься в новом научном центре.
Ленка, как всегда, оказалась права. И не стоило хранить все яйца в одной корзине. Тем более на паях с государством. Виктору, попытавшемуся выяснить отношения, она так и заявила:
— Слишком часто в последние годы у вас менялась государственная политика, милый. И ты должен понять слабых женщин, желающих обзавестись своим райским уголком.
Я представил, чем ей, выросшей в обществе, триста лет не знавшем катаклизмов, должна представляться наша история. Удивительно, как она вообще решилась начать хоть какое-то дело в столь сумасшедшем мире.
Немного задело, что не пригласили меня, но не набиваться же в сугубо женский клуб.
Лёнька с профессором тем временем смогли оживить катера. Поколдовав с неделю и практически полностью с помощью Сергея раскурочив парочку, наконец достигли результата. Для этого пришлось задействовать управляющие шлемы «кузнечиков». Они, полностью адаптированные для людей, работали по тому же принципу, что и управление ботами. Сергей уже совершил пару пробных полетов, но осторожный Виктор Петрович никого более не подпускал. Что ж, начальству виднее. Но вот уже