Такая попалась всего через квартал: некогда это был скверик с клумбами, а теперь почти что настоящее поле: везде трава да кусты. Только мертвый фонтан в центре остался последним напоминанием истинного назначения территории.
Люди поснимали тяжелые рюкзаки и расположились вокруг фонтана, рассевшись на бетонных блоках.
– Туго же нам придется, – подытожил ученый, – всего три километра – и хоть стой, хоть падай.
– Это только в городе, – напомнил Пустынник, – нам надо пересечь его как можно быстрее. Жаль, что ваша карта не показывает, где еще есть мосты.
– Да, тогда бы мы на броневике ехали дальше. – Михаил снял с пояса флягу и отпил немного.
– Ошибаешься. Думаешь, люди, перекрывшие мосты здесь, не перекрыли и другие?
– Да ну, – отмахнулся охранник, – это просто нереально. Еще скажи, что они перекрыли все мосты через эту реку! Где столько людей взять?
– Я объясню. Ты мыслишь категориями малых человеческих сообществ, потому что не видел других. До катастрофы вся территория, по которой мы ехали, была единой страной, протянувшейся на тысячи километров и населенной полутора сотнями миллионов людей. Единая власть на всю эту страну и единая армия численностью в сотни тысяч человек. Вот так-то.
– Ого, – только и присвистнул Михаил.
В этот момент что-то ударилось прямо в бетон рядом с ним.
– Какого черта?! Стрела?!!
Пустынник просто кувыркнулся с парапета на дно фонтана, схватив за воротник Ольгу и стащив ее следом, Макс последовал его примеру, столкнув Слепнева и Петруху, затем на дно фонтана начали падать и остальные, а в воздухе засвистели новые стрелы.
– Кто это стреляет?! Люди?!
– Именно. – Пустынник уже выискивал врага в оптический прицел.
«Винторез» издал хлопок, не громче выстрела мелкокалиберной винтовки, и в ответ раздался крик. Ольга, осторожно выглядывая поверх парапета, не увидела ровным счетом ничего, кроме кустов, и можно только догадываться, как увидел свою цель Пустынник.
Петруха ударил по кустам из пулемета – вслепую, веером, просто целясь пониже. Тут и остальные добавили голоса своих автоматов к общей канонаде, пули неслись во все стороны, со свистом срезая ветки кустов.
– Это что за выродки?! – заорал, перекрикивая стук пулемета, Латышевский. – И главное, откуда они тут взялись? Как сюда попали?
– Они тут живут, – спокойно ответил Пустынник, не особо заботясь, будет ли он услышан сквозь грохот более чем десяти стволов, и снова нажал на спуск винтовки.
– И вы это знали?! – выпучив глаза, простонал Слепнев. – Вы здесь были и знали, что за Пределом живут люди?!
– Да. – Палец легонько надавил на спуск, посылая еще одну пулю.
– Может, вы заткнетесь уже?! – прикрикнула Ольга на ученого. – Оставьте слова на потом! Сейчас стрелять надо!
Стрелы, ударяясь в бетон, ломались, рикошетили или просто отскакивали. Враг, казалось, был везде: лук не автомат, ни вспышки, ни грохота не издает.
Латышевский тем временем, вооружившись пулеметом Пустынника, огрызнулся свинцом в противоположную сторону от той, куда стрелял Петруха. И теперь интенсивный огонь на подавление велся по всем вероятным позициям противника.
– Берегите патроны, – крикнул Макс, – у нас их не вагон!
– У этих дикарей стрел и того меньше, – спокойно добавил Ворон, – и их поток сильно поубавился.
Пара «Печенегов» сделала свое дело, даже несмотря на то что пулеметчики стреляли вслепую: редкие стрелы теперь падали, даже не долетая до фонтана, это значило, что невидимый враг, испугавшись плотного огня, отошел.
– Прекратить огонь!! Прекратить огонь!!! – надрывался Игорь, пока над площадью не повисла тишина.
– Вашу мать! – Валера тяжело дышал, судорожными движениями наполняя опустошенные рожки патронами. – Значит, не только алчущие, но и люди? Вот здорово, черт возьми!
Все взгляды сошлись на Пустыннике.
– Значит, вы знали, что за Пределом живут люди, но не сказали, хоть и понимали, что это очень важная информация? – мрачно уточнил Слепнев. – Могу я спросить, почему вы не сообщили об этом? Почему вы так безответственно поступили?
– Чья бы корова мычала! – внезапно взорвалась Ольга. – Ты, старый ублюдок, не мог не знать, что Артур пять лет задаром ходил в Москву, потому что не знал истинной стоимости таких походов! Ты сам-то ему сказал об этом?! Так что молчи лучше!
Макс только хмыкнул: злоба Ольги вполне понятна. Если бы Пустыннику платили хорошо, в ее когтистых лапках оказался бы не только сам сталкер, но и его баснословные богатства.
Слепнев задохнулся от возмущения, остальные начали удивленно переглядываться, затем Ворон спросил:
– Постой… Как это «не знал»?
– Я потерял память. – Пустынник был совершенно спокоен, как обычно. – Потому реальной рыночной стоимости принесенных мною документов не знал. Но это несущественно теперь уже. Во избежание дальнейших недоразумений сообщаю, что Оля хоть и грубо, но достаточно верно изложила нашу точку зрения – я более не намереваюсь лезть из кожи вон ради людей, которые меня обманывали много лет.
– Послушай, Пуст… Артур, – вмешался Макс, – Звягинцев – неплохой человек. Просто Ставрицкий практически держит его за горло, это не ректора вина, что…
– А я и не говорил ничего про вину, – мягко ответил сталкер. – Только пытаюсь донести до некоторых мысль о том, что я никому ничего не должен. И еще одно. Я тут уже бывал, это факт, но в то время у меня, скажем так, было не все хорошо с памятью, так что сейчас я вспоминаю то, что вижу, в основном.
Петруха толкнул локтем Сергея и негромко сказал:
– Выходит, Ставрицкий поднял за счет него дикий барыш? Жирный ублюдок, его бы давно следовало голым за ворота выставить…
– Потише, парни, – одернул его Латышевский, – я хотел бы вам напомнить, что это при Ставрицком наш город стал обучать в полтора раза больше студентов, а экспорт продовольствия вырос в два раза. В результате снизилась смертность во всей округе, количество населения выросло на четыре процента за последние пятнадцать лет, снизились заболевания из-за авитаминоза. Я не оправдываю Ставрицкого – просто вам стоит понять, что он, хоть и ублюдок как личность, в масштабах всей округи играет очень важную и положительную роль.
– И вообще, мы сейчас по уши в дерьме, – напомнил Виктор. – Давайте вначале выберемся, а потом уже будем ругаться?
– Тоже верно. Кто это вообще такие? Людоеды?
– Думаю, что нет, – покачал головой Пустынник. – Скорее всего охотники или сталкеры, только на местный лад.
– Они отходят, – сообщил Валера, вглядываясь в кусты. – Я вижу движение на север от нас. Они удаляются.
– Так, соберитесь, – приказал Игорь, – будем прорываться! Раз они отходят на север, значит, мы рванем на юг, а затем свернем на восток и выйдем к реке!
– Если они отходят на север, значит, на юге нас уже ждет засада. – Пустынник сменил магазин «Винтореза» и вложил в неполную обойму несколько недостающих патронов. – Так что прорываться надо на восток.
– Нет, как раз на востоке и будет засада, ведь они знают, что мы туда идем!
– Они знают, что мы знаем, что они знают, что нам надо на восток, и потому думают, что мы на восток не пойдем, опасаясь засады, – сказал Пустынник и, не давая собеседникам времени на переваривание этой заковыристой фразы, пресек дальнейший спор на корню: – Так или иначе, мы с Олей прибиваемся на