Один взмах, второй – и паутинный занавес, что маскировал ход, словно камуфляжная сеть, обвалился с тихим шорохом. Поднялась пыль, и Лану пришлось зажать нос, чтобы не чихнуть. Киборг вернул Лану его нехитрое оружие и тяжело затопал по ступеням. Поднимаясь следом, Лан насиловал свой мозг, вспоминая нужное слово. Мастер Утраченных Знаний ведь рассказывал о лестницах, которые сами поднимали или опускали тех, кто становился на ступени.
– Экскаватор? – спросил он.
– Эскалатор, – поправил Титан. – Мы выходим из метро.
Внезапно топоту киборга стал вторить нарастающий шум, похожий на гул прибывающей воды или усиливающегося ливня. Было непонятно, что это, но звучало угрожающе. Лан подхватил мешок, который Титан нес на спине, и вместе, в четыре ноги, они понеслись дальше.
Шум стал громче и достиг апогея, когда они выбрались в вестибюль. Лан оглянулся: за ними по пятам двигалась темная шевелящаяся масса. Отдаленно это напоминало пену, прущую из кружки с квасом. У «пены» было множество рук и ног, а еще она гомонила журчащими нечленораздельными голосами.
Когда стало ясно, что от этого преследователя им не оторваться, Титан бросил мешки на засыпанный кусками отколовшейся лепнины пол, из его ладоней вылезли штыри, похожие на насекомьи жала. Лан и киборг стали спиной к спине.
Черная «пена» окружила их со всех сторон, взяла в плотное беспокойно шевелящееся кольцо.
– Баги… – процедил Титан.
Было слишком темно, чтобы разглядеть существ, которые составляли «пену», но Лану они представлялись чем-то вроде муравьиного полчища.
На эскалаторе забрезжил свет. Кто-то поднимался по ступеням, неся чадящий факел. Лан поудобнее перехватил арматурину, предвкушая, что сейчас он сможет рассмотреть нового неприятеля во всей красе. Пискнула и сразу же заткнулась в глубине души обида, что судьба поставила очередную подножку, когда цель близка как никогда. Но потом в нем заговорил воин, лишние мысли опустились на дно, как опускается муть во взбаламученной воде. Осталась кристальная чистота восприятия и готовность отвечать ударом на удар. Приличный меч бы сейчас… Например, как тот, с которым он выходил на Арену.
Блики света легли на хитиновые тела и одинаковые, похожие на сморщенные маски с маленькими слюнявыми ртами морды. Многочисленные руки – Лан не мог сказать точно, сколько пар конечностей у каждой особи, но однозначно их было гораздо больше, чем положено, – сжимали сделанное из довоенного хлама примитивное оружие: дубинки из обрезков труб с торчащими болтами, грубо заточенные полосы металла и кривые копья. Каждое существо было низкорослым, крепеньким и упругим на вид. Лану подземные мутанты напомнили перепивших крови клещей: казалось, сдави покрепче, и полетят во все стороны брызги. Разило от этой братии не по-человечески. И даже не по-звериному, как от нео. А так, что в нос шибало и комок к горлу сам собой подкатывал.
Кольцо вокруг человека и киборга разомкнулось, и Лан увидел того, кто нес факел. Безусловно, эта особь принадлежала к тому же виду насекомоподобных мутантов, но все же отличалась от собратьев более хрупким телосложением и тем, что безуспешно старалась сойти за человека: для этого лишние пары лап особи были привязаны к туловищу.
– Я не отдам им золото, – проговорил Лан. – Сгину, но не отдам. А ты прорывайся и уходи. Я задержу!
– Ага, какой-то кремлевский сопляк отдаст за меня жизнь, – проворчал Титан. – Вместе дело начали, вместе и сдохнем, если надо. Я жил на свете долго и весело, в хорошем бою и погибнуть не стремно.
Мутант с факелом обошел приготовившихся к бою Лана и Титана. Двигался он тоже как насекомое: перебежит пару метров и замрет, как истукан; перебежит и замрет. В маленьких глазках, сложенных из фасеток, похожих на крошечные угольки, угадывалось самодовольство. Будь мутант человеком или нео, то он бы сейчас зубоскалил над угодившими в переделку. А этот просто носился кругами, как таракан…
В задних рядах багов наметилась движуха, мутанты передавали друг другу что-то большое, белое и мягкое.
– Сеть соткали… – выдохнул Титан и добавил с чувством: – Суки!
«Ну, конечно, – уныло подумал Лан. – Много смелости и ума нужно, чтобы окружить толпой и набросить сеть… Жуки навозные! Ни капли достоинства! На Арену бы их! Посмотрел бы тогда, каковы они в бою один на один!»
Мутант с факелом вдруг поднял свободную лапу вверх и что-то проговорил на незнакомом Лану языке. Речь бага походила на журчание, перемежающееся с пердящими звуками. Сеть, которая была уже в лапах мутантов, стоящих в первом ряду, снова передали назад.
«Тут, между прочим, непобедимый чемпион Арены, – продолжил мысленно распинать мутов Лан. – Есть ли в вашем муравейнике хоть один боец, равный ему по силам? Хрена с два… Только и можете, что толпой да с сетью. Трусы! Хлюпики слюнявые!»
– Титан… – недоверчиво пробулькал мутант, поднимая факел так, чтоб осветить лицо киборга. – Титан! – повторил он, словно действительно узнал чемпиона.
Остальные баги зажурчали на своем наречии, а потом кто-то выкрикнул высоким голосом: «Драка!» Мутанты, непрерывно гомоня, расширили круг, в центре которого остались Лан, киборг и два мешка с золотом.
– Драка! Драка! – повторяли баги.
– Титан драться с Черный! – объявил мутант с факелом.
– Черный! Черный! – заголосили баги. Некоторые из них стали потирать руки – причем все свободные пары, – якобы в предвкушении боя. Заскрипел