Мне не пришлось поворачивать лицо Киммери к себе, чтобы поцеловать ее. Оно уже и так было совсем близко, когда я повернулся. У нее были маленькие, мягкие, слегка потрескавшиеся губы. До этого я еще ни разу не целовал женщину, не выпив перед этим как следует. Да и женщины мои поступали так же. Пока я пробовал ее на вкус, пальцы Киммери принялись чертить круги на моей ноге, и я повторил ее движение.

– Ты делаешь то же, что и я. – Ее губы шептали прямо у моих губ.

– Сам не знаю зачем, – пробормотал я. Это была правда. Тики совсем оставили меня в эту минуту. Я был возбужден, к моему телу прижималось женское тело. В точности так же, как разговор с Киммери успокаивал, так и ее тело освобождало меня от синдрома, словно ее тепло и близость наводили порядок в моем беспокойном сознании.

– Мне очень хорошо, – прошептала девушка. – Только тебе надо побриться.

А потом мы поцеловались, так что я не смог ответить, да и не хотел. Я почувствовал, как кончик ее пальца нежно прикасается к моему адамову яблоку, но ведь этого жеста я повторить не мог. Потому я погладил ее ухо и подбородок и привлек Киммери еще ближе к себе. Потом ее рука скользнула ниже, моя – тоже. С этого мгновения я перестал чувствовать свою необычность, свое отличие от других людей. Мои руки, тело, мой мозг, – все стало вместилищем единого тайного знания; и, изнывая от любопытства, я не мог позволить себе торопиться. Я легонько дотронулся до руки, которая была не больше руки ребенка, и меня окатило волной непонятной нежности. Я не стал считать, сколько раз прикоснулся к ней. Вместо этого я осторожно и ласково исследовал все ее тело.

– Ты возбудился, – выдохнула Киммери.

– Да.

– Все в порядке.

– Знаю.

– Я только хотела сказать, что мне это приятно… – шепнула она.

– Да, хорошо.

Она расстегнула застежку на моих брюках. Я принялся возиться с ее тоненьким ремешком, застегнутым спереди на пряжку. У меня не получалось расстегнуть пряжку одной рукой. Мы дышали друг другу в рот, наши губы то находили друг друга, то отрывались на мгновение, чтобы вновь соединиться, наши носы расплющились о наши щеки. Просунув пальцы под поясок Киммери, я вытащил из-под него ее сорочку. Мой палец погладил ее пупок, а потом нашел пушистый бугорок внизу ее живота и осторожно зарылся в него. Она задрожала и сунула ногу мне между колен.

– Можешь прикоснуться ко мне там, – сказала Киммери.

– Я это и делаю, – промолвил я, молясь о том, чтобы сделать это аккуратно.

– Ты так сильно возбужден, – повторила Киммери. – Это здорово.

– Да.

– Как хорошо… Ох, Лайонел, не останавливайся. Как хорошо, – шептала она. – Как же хорошо.

– Да, – снова откликнулся я. – Все хорошо.

«Хорошо». Она повторяла это слово бессознательно, будто позаимствовала мой речевой тик. Я крепко обнял ее свободной рукой. Она застонала, а потом нашарила завязку от моих боксерских трусов. Я почувствовал, как кончики ее пальцев прикасаются к моей плоти. «Слепец и слон», – пронеслось у меня в голове. Я ужасно хотел, чтобы она не останавливалась, и одновременно боялся этого.

– Ты так возбужден, – опять проговорила Киммери чуть хрипловатым голосом. – Ох! – Она наконец-то высвободила из трусов мое естество. – Ого, Лайонел, – восхищенно выдохнула Киммери, – ну у тебя и здоровенный…

– И еще он загибается, – добавил я, чтобы она первой не сказала об этом.

– Это нормально?

– Думаю, на вид это немного необычно, – заметил я, надеясь побыстрее прекратить неловкий разговор.

– А по-моему, это очень необычно, Лайонел, – проговорила Киммери.

– Одна женщина говорила мне, что по размеру он как банка из-под пива, – сменил я тему.

– Я слыхала такие сравнения, – согласилась Киммери. – Но про твой, честно говоря, я бы сказала иначе: по-моему, если его и сравнивать с банкой из-под пива, то с уже изрядно помятой.

На, шут, получи оплеуху! С тех пор, как в моей пустячной жизни появились женщины, мне ни разу не удалось избежать разговоров об особенностях моей плоти – у уродца и там все уродливое! Но что бы Киммери ни думала, добычу свою она выпускать из рук не собиралась, одновременно пытаясь стянуть с меня боксерские трусы, так что я едва не стонал от боли и нетерпения, ощущая, как сжимают мою плоть ее прохладные пальцы. Мы с ней, казалось, слились в нерасторжимое целое, и никакая сила в мире не смогла бы нарушить восхитительное единство наших губ, коленей и рук. Я попытался угнаться за темпом ее ласк, но у меня ничего не получилось. Потом язык Киммери скользнул по моему подбородку и снова нашел мой рот. Я издал низкий стон, ничуть не похожий ни на одно слово человеческой речи. В те минуты я утратил способность говорить – Бейли выехал из города.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – прошептала Киммери.

– М-м-м…

– Мне нравится… м-м-м… мне нравится, когда ты говоришь, – добавила она. – Когда издаешь звуки.

– Хорошо.

– Скажи мне что-нибудь, Лайонел.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату