речь идет о нелегальных поставках секс-рабынь и теории заговоров, а ведь при его журналистской известности он, пожалуй, и впрямь обладает достаточным общественным весом, чтобы с помощью одной вовремя напечатанной статьи повергнуть следствие в полный хаос.

И самое плохое, что главную подозреваемую оказалось невозможно найти, несмотря на то что и росточек у нее от горшка два вершка, и бросающаяся в глаза внешность, да еще и татуировки по всему телу. Со дня убийства прошло уже почти две недели, а никто даже не догадывается, где она может быть.

Гуннар Бьёрк, заместитель начальника отдела по делам иностранцев в Службе безопасности, пребывающий на больничном в связи с переломом мениска, пережил после ухода Микаэля Блумквиста тяжелые сутки. Тупая боль в спине не отпускала его весь день. Он все время ходил взад и вперед по чужой вилле, не в силах взять себя в руки и предпринять какие-то действия. Он пытался обдумать случившееся, но ему никак не удавалось сложить отдельные детали в целостную картину.

Он никак не мог разобраться в том, как одно связано с другим.

Впервые услышав новость об убийстве Нильса Бьюрмана на следующий день после того, как было обнаружено тело, он не испытал ничего, кроме удивления, однако не удивился, когда в качестве главной подозреваемой была названа Лисбет Саландер и за ней началась охота. Он внимательно следил за всем, что говорили по телевизору, покупал все газеты, какие только можно было достать, и прочитывал все, не пропуская ни строчки.

Он ни секунды не сомневался в том, что Лисбет Саландер психически нездорова и способна на убийство. У него не было причин сомневаться в ее виновности или ставить под сомнение выводы полиции. Напротив, все, что он знал о Лисбет Саландер, подтверждало, что она настоящая сумасшедшая. Он уже готов был сам позвонить и предложить следствию свою помощь в качестве консультанта или хотя бы проконтролировать, все ли они делают как нужно, но потом решил, что это дело его уже не касается. Им занимался чужой отдел, и там хватает компетентных специалистов, которые сами во всем разберутся. Кроме того, своим вмешательством он мог привлечь к себе нежелательное внимание, а этого следовало по возможности избежать. Поэтому он постарался успокоиться и только рассеянно следил за развитием событий.

Приход Микаэля Блумквиста нарушил его покой. Бьёрку никогда и в дурном сне не снилось, что кровавая оргия, устроенная этой Саландер, может как-то затронуть его лично: что одной из ее жертв окажется сволочной журналист, который собирался ославить его на всю Швецию. Тем более он уж никак не думал, что в этой истории, словно граната с выдернутой чекой, всплывет имя Залы, и уж полной неожиданностью оказалось то, что это имя известно Микаэлю Блумквисту. Все это было настолько невероятно, что противоречило здравому смыслу.

На следующий день после посещения Микаэля Блумквиста Бьёрк позвонил своему бывшему начальнику семидесяти восьми лет, проживающему в Лахольме. Надо было выяснить, что к чему, не выдавая, однако, что он позвонил не только из чистого любопытства и профессионального интереса. Разговор вышел довольно коротким.

— Это Бьёрк. Думаю, ты читал газеты.

— Читал. Она снова появилась.

— И похоже, мало изменилась.

— Теперь это уже нас не касается.

— А ты не думаешь, что…

— Нет, не думаю. Все это было давно и уже позабыто. Нет никаких связей.

— Но подумать только, что именно Бьюрман! Не было ли ошибкой назначить его ее опекуном?

Несколько секунд трубка молчала.

— Нет, это не было ошибкой. Это очень хорошо сработало три года назад. А то, что случилось сейчас, — кто же это мог предвидеть!

— Сколько было известно Бьюрману?

Бывший шеф вдруг захихикал в трубку:

— Ты сам отлично знаешь, что за человек был Бьюрман. Звезд он с неба не хватал.

— Я имею в виду… Знал он, с кем это связано? Может ли оказаться в его архиве какая-нибудь ниточка?

— Нет. Конечно же нет. Я понимаю, о чем ты спрашиваешь, но не беспокойся. Саландер очень некстати затесалась в эту историю. Мы устроили так, чтобы Бьюрману досталось это поручение, но только для того, чтобы сохранить за собой возможность выбирать ей опекуна. Лучше уж он, чем какая-нибудь темная лошадка. Если бы она начала что-то болтать, он бы прибежал к нам. А теперь все разрешилось наилучшим образом.

— В каком смысле?

— А в таком, что после всего случившегося Саландер надолго окажется в психушке.

— О'кей.

— Так что не беспокойся. Спокойно наслаждайся своим больничным.

Но этого пожелания Гуннар Бьёрк как раз и не мог выполнить. Об этом позаботился Микаэль Блумквист. Бьёрк уселся за кухонный стол и, устремив взгляд в даль Юнгфруфьерда, попытался разобраться в своем положении. Опасность грозила ему с двух сторон.

Микаэль Блумквист хотел опубликовать его имя в связи с сюжетом о проституции. Ему грозил серьезный риск завершить свою полицейскую карьеру на скамье подсудимых по обвинению в уголовном преступлении сексуального характера.

Но наибольшую опасность представляла охота Микаэля Блумквиста на Залаченко. Каким-то образом тот был замешан в этой истории, а это могло прямиком привести к Гуннару Бьёрку.

Бывший шеф заверил его, что в архиве Бьюрмана нет ничего, что могло бы навести на этот след. На самом деле там кое-что было. Расследование 1991 года. А эти материалы Бьюрман получил от Бьёрка.

Он попытался подробно вспомнить встречу с Бьюрманом, которая состоялась девять месяцев тому назад в Старом городе. В один прекрасный день Бьюрман позвонил ему на работу и предложил выпить пива. Они говорили о пистолетной стрельбе и всяких пустяках, но Бьюрман захотел увидеться с ним ради особой цели. Он просил об услуге. Он спрашивал про Залаченко…

Бьёрк встал и подошел к кухонному окну. Он тогда малость захмелел. Даже порядком захмелел. О чем там спрашивал Бьюрман:

— Кстати сказать… Я занят делом, в котором возник старый знакомый…

— Да? И кто же это?

— Александр Залаченко. Помнишь его?

— Как же! Такого не очень-то забудешь!

— Куда он с тех пор делся?

Собственно говоря, это не касалось Бьюрмана. И в общем-то, надо было хорошенько разобраться, почему он об этом спрашивает: не потому ли, что он теперь опекун Лисбет Саландер? Он сказал, что ему нужно то старое следственное дело. И Бьёрк его дал.

Бьёрк допустил ужасную ошибку. Он исходил из того, что Бьюрман в курсе. А что еще ему было думать? А Бьюрман представил дело так, будто он просто хочет найти быстрый путь в обход бюрократических рогаток, ведь если идти официальным путем, то везде секреты и ограничения, так что все тянется месяцами. Тем более в таком деле, которое касается Залаченко.

«Я дал ему следственное дело, — думал Бьёрк. — Оно по-прежнему было под грифом «секретно», но причина выглядела уважительной, а Бьюрман был не тот человек, который станет болтать лишнее. Он был дурак, но не болтун. Ну подумаешь, кому это могло повредить… Ведь прошло уже столько лет…»

Бьюрман надул его. Он сделал вид, будто все дело в бюрократических формальностях. Чем больше Бьёрк об этом думал, тем больше убеждался в том, что Бьюрман очень тщательно спланировал беседу с ним.

Но какая у Бьюрмана была цель? И почему Саландер его убила?

В субботу Микаэль Блумквист еще четыре раза наведывался на Лундагатан в надежде застать дома

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату