пронизывает борт гравилета насквозь, словно он скроен из прозрачного стекла.
Сурешу кажется, что его кости плавятся вместе с плотью, а кровь закипает от внутреннего жара. И он уже не видит, как борт проваливается вниз, полностью лишенный управления, и несется на объятую пламенем маскировочную сеть.
Ослепленный, Суреш кричит, не слыша собственного крика.
ГЛАВА 30
Лайнус
— Вот же суки… Вы арестованы, торговцы. Семик, бросить оружие, немедленно, иначе я тебя лично пристрелю, мразь.
Капитан Семик замер с открытым ртом, так и не договорив. И аккуратно положил игломет на край командирского стола. Сложно не выполнить приказ, когда в тебя целятся снаряженные в тяжелую броню пехотинцы. Лайнус сразу почувствовал, как в душе Зайды плеснулось угрюмое раздражение, хотя внешне это на бикаэлке никак не отразилось, лишь дрогнули ноздри точеного носа, а расплавленное золото в радужке глаз слегка потемнело.
«Семик, хрен тебе в душу, не спи! Ты нас в это втянул, ты и выпутывайся, иначе я тебе ноги повыдергиваю!» — по внутренней связи пообещала капитану Зайда.
Ситуация и в самом деле сложилась препоганая.
Их застукали рядом с трупом командира базы. А то, что произошло это во время боевой тревоги, делало их положение просто безвыходным. Лайнус еще раз бросил быстрый оценивающий взгляд на штурмовиков. В броне «антимех» их рост выше двух метров, плечи, защищенные дополнительными накладками броневых пластин впечатляющей ширины, в экзоскелет доспехов встроены мускульные усилители, позволяющие бойцам почти не чувствовать веса и носить тяжелое вооружение. По виду — ходячие роботы. Эти парни могут просто порвать их руками в бронированных перчатках, им не придется даже применять устрашающее оружие — плазмоганы, способные в горячем режиме испепелить человека одним плазменным зарядом, а в холодном развалить надвое очередью из реактивных бронебойных пуль. За долю секунды. И что же им противопоставить, кроме голых рук бикаэлки и способностей самого тавеллианца, существенно ограниченных, даже сведенных на нет пси-защитой доспехов? Они сами не раз торговали таким товаром, так что Лайнус хорошо знал, на что способны бойцы в такой броне. Его силы не безграничны, он не может
Ну и как теперь доказать, что это сделали не они?
«Семик, видеокамеры», — подсказал Лайнус.
Капитан Семик наконец вышел из ступора и даже приосанился, выпятив вперед свой животик, в общем, принял привычный вид надменного служаки:
— Капитан Старфокс, проясняю ситуацию. Видеокамеры наверняка зафиксировали, что это сделал прима-полковник Лимсей Журка. Приказываю…
На виртуалке тавеллианца вдруг сама собой развернулась схема базы, да так ярко, что закрыла на секунду внешний обзор, целиком завладев его вниманием. Внешний мир перестал существовать, вытесненный виртуальной реальностью. Голос оправдывающегося Семика потускнел и пропал, Лайнус вдруг почувствовал, что его сознание тащит какой-то неодолимой силой по этим чертовым схемам, а в узловых точках, подчеркивая важность показанного, мигает светящаяся стрелка:
«Смотри — здесь, здесь, и вот здесь, все эти горящие точки на схеме — ваша смерть. Я покажу вам, как выбраться, это ваш единственный шанс, так как снаружи вас ждет еще худший ад, чем внутри командного бункера — база атакована чужаками. У вас только один путь — вниз, смотри, вот здесь, прямо из кабинета. Действуйте быстро и решительно, не раздумывайте. Я…».
Призрачный голос, шепот из ниоткуда смолк, растворился, исчез.
Лайнус ошеломленно моргнул. Зрение вернулось. Вокруг снова, словно из небытия, возник кабинет командира базы, а в нем — мертвое тело старика в кресле и штурмовики, держащие их на прицеле. Капитан Семик что-то еще втолковывал предельно враждебно настроенному офицеру, а тавеллианец с кристальной ясностью уже осознал, что все оправдания бесполезны просто потому, что на них нет времени. Ни единой лишней секунды.
Хладнокровный до кончиков ногтей в силу своего характера, за всю свою жизнь он пережил всего несколько моментов очень сильного страха и помнил о каждом из них… То, что он увидел на этот раз, напугало его до дрожи. По всплеску смятения Зайды он сразу понял, что и она это увидела, так что объяснять ничего не потребовалось. Неведомый доброжелатель передал информацию бикаэлке так же, как и ему, — властно и стремительно, просто вбив в голову, выжег в сознании горящую схему. И ментальная сила этого существа тоже была по-своему пугающая.
«Вот же зараза… Лайнус, ты
«Да».
«Значит, выхода нет. Придется обойтись без Сомахи».
Странное это ощущение, когда время твоей жизни вдруг начинает измеряться секундами. Зайда понимала все это не хуже него. Ситуация требовала немедленного решения, а в таких случаях она не колебалась и не церемонилась с чужими жизнями. Кроме собственного выживания, больше ничего не имело сейчас значения.
Подходящий момент возникает сам собой.
— Вали их, Старфокс! — хрипло орет кто-то сзади капитана, затем над его плечом высовывается белобрысая голова того типа, который лежал с ними в лазарете — Редсама. — Они и эскулапа нашего грохнули, уроды!
— Редсама, мотай отсюда и побыстрее, — хмурится капитан Старфокс, продолжая сверлить враждебным взглядом торговцев. — Не до тебя.
— Да какого хрена, Старфокс, дай, я сам их прикончу…
Здоровяк-сержант явно не в себе, он пытается отпихнуть офицера, чтобы пройти внутрь кабинета.
— Цун, выстави придурка.
Один из бойцов переводит внимание на сбрендившего гравилетчика, тяжелой лапой в бронированной перчатке толкает его в плечо…
«Лайнус, офицер — твой!»
Лайнус знает, что ему делать. Сам он врукопашную боец никакой, в командной драке у него всегда иная задача. Не двигаясь с места, он через весь кабинет
Одной рукой Зайда хватает пехотинца за плечо и рывком разворачивает его вокруг оси, кисть второй руки ложится поверх бронированной перчатки, заставляя палец солдата нажать на спусковой сенсор плазмогана — иначе оружие не выстрелит, не опознав своего владельца.
Грохот короткой очереди среди стен кабинета звучит ошеломляюще. Плазмоган в холодном режиме, и реактивные пули со сверхпрочными сердечниками впиваются в грудь второго пехотинца, уже вскидывавшего грозное оружие в сторону Зайды. Его броня летит клочьями, его отбрасывает, не удержавшись на ногах,