— Не лучше ли было бы попытаться продать акции, чем идти на риск, предъявляя их в «Компании южных морей»?
Я покачал головой:
— Нельзя оставлять их у себя. Чем быстрее вы избавитесь от них, обменяв на наличные деньги, тем меньшей опасности будете себя подвергать. Боюсь, я навлек на вас опасность, Мириам, и на всех своих домочадцев, поскольку весь мир знает, что я расследую причины смерти Самуэля Лиенцо, а теперь всему миру известно, что Самуэль Лиенцо — мой отец. Кто бы ни изготовил фальшивые акции, ему известно, что часть этих акций принадлежит Мириам Лиенцо. Нам необходимо срочно от них избавиться.
Я позволил Мириам взять две акции, а остальные взял сам. Затем мы вышли на улицу, наняли экипаж и отправились в сторону биржи.
— Вы волнуетесь, — сказал я, когда мы подъезжали к Треднидл-стрит.
Ее руки слегка дрожали.
— Я боюсь, что случится нечто ужасное, — сказала она. — Что я потеряю все свои сбережения. Вы так мало мне рассказали.
— Мириам, вы не совершили ничего плохого. Вас обманули, и, насколько я могу догадываться, некоторые очень богатые люди готовы заплатить вам за то, чтобы вы никому не рассказывали об этом обмане. У меня есть свои дела в «Компании южных морей», но я готов оказать вам помощь.
Она кивнула, скорее, как мне показалось, покорившись, чем успокоившись. И вот мы вошли в здание. Я провел Мириам в контору, где я уже бывал раньше, и спросил мистера Каупера, но один из клерков сказал мне, что Каупер не приходил на работу несколько дней.
— Я не видел его уже почти неделю, — пробормотал он. — Странно. Он всегда приходил на работу регулярно.
— Тогда я хотел бы поговорить с кем-то другим по неотложному делу.
— Что это за дело? — Судя по надменному тону, мой голос клерку не понравился. Тем лучше.
— Речь идет о поддельных акциях «Компании южных морей». — Я протянул ему одну из акций Мириам.
Можно подумать, я взял и вонзил кинжал прямо в сердце этого клерка — такой был эффект. Другие клерки подняли свои перья, не дописав фразы. Кто-то уронил кипу бухгалтерских книг на пол. Мужчина, с которым я разговаривал, резко отодвинул стул, пронзительно скрипнув ножкой по полу.
Он встал и внимательно посмотрел на бумаги.
— Ах, это, — сказал он с нервным смешком. — Конечно. Подобная ошибка, знаете ли… — Он прочистил горло. — Я тотчас вернусь, — неожиданно сказал он и выбежал в коридор.
Мы стояли и ждали под пристальными взглядами сотрудников «Компании южных морей», пока не вернулся первый клерк и не велел нам следовать за ним.
Клерк шел так быстро, что Мириам с трудом за ним поспевала. Складки ее платья хлопали, как крылья. Несколько раз он останавливался шагах в пятнадцати от нас, поторапливая следовать за ним по коридору и два пролета вверх по лестнице, где он завел нас в приватный кабинет. Посредине комнаты стоял большой стол, на улицу выходило несколько окон. Предложив нам отдохнуть, он удалился, хлопнув за собой дверью.
Мириам смотрела на меня.
— Что теперь будет? — спросила она дрожащим голосом.
— Не надо бояться, — сказал я, несмотря на то, что и сам был слегка напуган. — Думаю, все идет хорошо. Мы привлекли их внимание. У нас преимущество. Они могут попытаться запугать нас, Мириам, вы должны быть готовы к тому, что с вами могут говорить грубо. Но будьте уверены: я не позволю причинить вам никакого вреда.
Боюсь, мои слова скорее напугали ее, чем успокоили. Мириам побледнела, медленно опустилась на стул и начала нервно обмахиваться веером. Я принял спокойную позу, но сел лицом к двери, приготовившись ко всему. Было мало вероятно, что «Компания южных морей» попытается применить ко мне насилие в своем собственном здании, но полностью отвергать такой возможности я не мог.
— Вы должны помнить, — начал я, надеясь успокоить ее, — что преимущество на вашей стороне. Они могут попытаться убедить вас в обратном, но помните: они на все готовы, дабы заручиться вашим молчанием.
Я опасался, что это могло оказаться правдой.
Прошло больше часа, и я видел, что с каждой минутой Мириам становилась все более озабоченной. Несколько раз она прерывала молчание. Один раз — чтобы предположить, будто о нас забыли, в другой — что мы могли бы просто уйти.
— Не могут же они быть настолько грубы, чтобы запереть нас в этой комнате и забыть. Вероятно, нам не стоит терпеть такое непочтительное отношение. Пойдемте.
— Уже поздно, — покачал я головой. — Мы не можем вернуть события вспять. Лучше пойти на конфликт сейчас, пока у нас есть преимущество неожиданности.
Я выбрал неправильные слова, так как Мириам начала нервно теребить выбившуюся нитку на рукаве своего платья. Я испугался, что так она распустит все платье целиком.
Наконец дверь резко распахнулась и в комнату ворвался толстый пожилой человек с красным лицом, размахивая акцией Мириам. На нем был огромный темный парик, подчеркивавший поросячий цвет лица.
— Кто принес это сюда? — требовательно возопил он, хлопнул дверью и бросил документ на стол.
Мириам вздрогнула, словно ее ударили.
— Акция принадлежит этой даме, — сказал я. — Кто вы, сэр?
— Кто я, не ваше дело, Уивер. Меня волнует эта бесстыдная попытка скомпрометировать «Компанию южных морей» и поставить под удар благосостояние нации. Вы надеялись, — продолжил он, глядя прямо в глаза Мириам, — будто можете спокойно принести эту дрянь в «Компанию южных морей», рассчитывая, что мы не узнаем фальшивку? Нам известно, что у вас есть еще такие же фальшивки, низкая шлюха. Где они?
Мириам встала, и я подумал, что она сейчас даст ему пощечину. Не помню, почему я не позволил этой достойной женщине наказать этого мерзавца по заслугам. Но я вмешался.
— Подлец! — вскричал я, вставая между ними. — Как ты смеешь разговаривать с дамой в подобном тоне! Не будь ты жирным пудингом, я бы надрал тебе задницу прямо сейчас. Ты прекрасно знаешь, что эта дама не изготовила фальшивку сама. Если бы твои проблемы крылись в одной практичной вдовушке, как бы тебе повезло!.. Не знаю, чего ты добиваешься, нанося оскорбления женщине, к которой должен относиться с большим почтением, но ты прекрасно понимаешь, что я не потерплю такого отношения к даме, которая находится под моей защитой.
— Не думай обмануть меня своими грубыми уличными россказнями! — завопил человек прямо мне в лицо. — Эта женщина виновна в подделке акции, и я намерен отдать ее под суд.
Это была страшная угроза. Я не сомневался, что Компания смогла бы купить обвинительный приговор, если бы захотела отправить ее на виселицу.
Мириам повернулась ко мне. Она была сильной женщиной, но я видел, что угроза ее напугала. Ее глаза увлажнились, а пальцы задрожали.
— Вы говорили, нам ничего не угрожает… — начала она.
— Не беспокойтесь, — сказал я тихо. — Он не осмелится обратиться в суд.
— Я вижу, что ты, Уивер, сообщник этой нечистой. Лучше ей побеспокоиться, так же как и тебе. Ты что думаешь, что компания, за которой наблюдает сам король, одним из директоров которой является сам принц Уэльский, позволит себе стать жертвой такого мелкого выпада?
— Нет сомнения, что Компания уже пала жертвой выпада, — ответил я, — невзирая на ее покровителей. Вопрос в том, кто кому нанес выпад. Вам прекрасно известно, сударь, что миссис Лиенцо не имеет никакого отношения к подделке акций.
— Что касается тебя, Уивер, — сказал он со злостью, — я не сомневаюсь, что ты сыграл не последнюю роль в этом гнусном деле, и не успокоюсь, пока не увижу тебя на виселице!
— Мне неизвестно ваше имя, — сказал я в ответ, — и мне неизвестна ваша должность, но я знаю, кто вы на самом деле, и это я заставлю вас заплатить за убийство.
— Меня — заплатить за убийство? Да вы сошли с ума! Насколько мне стало известно, это вы совершили