— Нет!
Пролетев через всю комнату и едва не задев Агнию, настольная лампа ударилась о стену и разбилась. Налитый в нее керосин вспыхнул ярким пламенем.
Агния отпрянула, закрываясь руками от огня. Мимо что-то пронеслось. Кровать содрогнулась, когда Ариэл задел ее ногой. Послышалось злобное шипение, сдавленный крик, свист рассекающей воздух шпаги и треск рвущейся материи. Запахло дымом и горелыми тряпками.
— Агни! Агни, очнись!
По полу, портьере и прикроватному столику растекались ручейки жидкого огня. Пламя лизало пол и стену, подбиралось к подоконнику и постели. Оторвав край портьеры, Ариэл забивал огонь на стене и столике, попутно пытаясь затоптать горящий пол. В клубах дыма и оранжевых отсветах он походил на выходца из иного мира — горящие глаза, растрепанные волосы, злой оскал.
— Что сидишь? — гаркнул он. — Беги!
— Ты что наделал? — Агния поползла на другой край постели. — Ты устроил пожар! И прогнал Марека…
— Призрака! Вот дьявол!
Агния вскрикнула — одним движением сорвав с нее одеяло, Ариэл набросил его на загоревшийся столик, затоптал начавшие тлеть края. Комната погрузилась в дымную тьму.
— Пошли!
Она вскрикнула — бесцеремонно обхватив ее за талию, Ариэл поднял молодую женщину из постели и понес прочь.
— Отпусти меня! Поставь на пол! — Агния принялась колотить его кулаками по плечам. — Не смей ко мне прикасаться! Ты что наделал?
— Спас тебя. Опять! — Ариэл не усадил, а скорее мешком свалил ее на диван, где спал сам, набросил ей на плечи плед, которым укрывался вместо одеяла, полез за подсвечником. — Хоть бы спасибо сказала!
— Спасибо! — Плед был ее собственный, и Агния закуталась в него, поджав ноги. — Из-за тебя я чуть не сгорела!
— Из-за меня ты вообще жива! — Он зажег свечу. — Ты что, не понимаешь, чего он от тебя хотел?
— Это ты не понимаешь! — Ее всю трясло. — Это был Марек! А ты его прогнал! Он просил у меня помощи!
— Он хотел, чтобы ты умерла! Глупая, — Ариэл подошел, опустился перед диваном на колени, — неужели ты не понимаешь, чего мертвые хотят от живых?
— Чего?
— Жизни! Он приходил, чтобы забрать твою жизнь! Если бы я не явился и не отвлек его, завтра утром ты была бы мертва! Он уже приходил, пока ты болела. Почти каждую ночь приходил. Я не спал, караулил, чтобы отогнать. А сегодня, — он потер ладонями лицо, — не выдержал и задремал. И он попытался этим воспользоваться. Агни, Мар, точнее призрак Мара, хочет убить тебя!
— Я тебе не верю, — воскликнула Агния и заплакала. — Ты это нарочно придумал! Ты ревнуешь…
— Ревную, — согласился он. — Ревную к мертвецу. Согласись, это глупо. Ты любила Мара, но он умер. А ты жива. Вот и живи!
От его проникновенного голоса у Агнии защипало в носу. Она всхлипнула, прикусив губу, зажмурилась и уронила лицо на руки.
Тихо скрипнул диван. Ариэл опустился рядом, положил руку на плечо.
— Уйди! — глухо буркнула она. — Оставь меня в покое!
Но вместо того, чтобы убраться, он придвинулся ближе, тихо обнимая, и погладил по голове. В этом жесте было столько нежности, что на ум сам собой пришел Марек. Любимый муж больше никогда не обнимет ее, не дотронется рукой до волос, не поцелует в макушку. При мысли об этом Агнии стало так горько, что она расплакалась сильнее, прижимаясь мокрым от слез лицом к плечу мужчины.
В комнате ощутимо похолодало. Пламя свечи затрещало, колеблясь и вытягиваясь вверх тонкой струйкой с ниточкой копоти. Ариэл напрягся. Возникло стойкое ощущение чужого присутствия. Кто-то опустился на диван с другой стороны. Его не было видно и слышно, но он все же находился здесь.
— Ты опять? — Ариэл крепче обнял Агнию за плечи. — Никак не успокоишься? Я ее не отдам, так и знай!
Несколько долгих секунд ничего не происходило. Казалось, замер даже огонек свечи. Агния притихла, перестала дышать. Холод усилился. На какой-то миг показалось, что они сейчас замерзнут, но внезапно все кончилось. Опять весело затрещало пламя, где-то послышался треск сверчка. Ариэл выдохнул и понял, что все это время не дышал.
Агния застыла в его объятиях, как мертвая. На какой-то жуткий миг ему показалось, что он обнимает труп, — так неподвижно она лежала. Стиснув зубы, он заставил себя взглянуть на лицо женщины и перевел дух.
Бледная как мел, с темными кругами под запавшими глазами, Агния мирно спала у него в объятиях. И не проснулась, даже когда он осторожно уложил ее на диванчик и пристроился рядом, готовый до рассвета опять не смыкать глаз.
Замершая в сарае машина казалась громоздкой и уродливой. Она чем-то напоминала ландо, только более низкой посадки, а впереди, вместо кучерского облучка, находилась надстройка с рычагами управления. Сиденье для пассажиров было чуть приподнято, так что они должны были сидеть и