слишком-то этого хотелось, тем более с Кейт Бичер. Мэй не могла до конца объяснить почему, разве что она обратила внимание на то, какое выражение лица становилось у Кейт, когда она произносила имя Джесси. На ее лице появлялась безграничная нежность и неудержимость. Именно такое выражение лица было у Кейт сейчас. Мэй лишь вздохнула.

– У меня такое подозрение, что я не смогу тебе помешать. – Да, Мэй, не сможешь.

– Так я и думала. Тогда приходи завтра утром, – сказала Мэй. Некоторые проблемы придется решать позже.

***

– Мартин, ты должен запретить ей! – взвинченным голосом заявила Марта Бичер после того, как Кейт сообщила родителям о своем намерении ухаживать за Джесси и отправилась спать. – Убеди ее быть благоразумной. Ей не пристало находиться в таком… таком месте. И вдобавок с этими женщинами! Она должна думать о своей репутации!

– Ради всего святого, Марта, – нахмурился Мартин, – она просто хочет помочь позаботиться о женщине, которая… э-э, пострадала… спасая других людей. – Мартин решил лишний раз не напоминать жене, что Джесси Форбс была Ранена из пистолета. Марта уже и без того была расстроена до безумия. – Никому и в голову не придет подумать что-то плохое о Кейт из-за этого.

Резкий тон мужа задел Марту, и слезы навернулись у нее на глаза. – Я лишь забочусь о Кейт, вот и все!

– Я знаю, дорогая моя. – Мартин подошел к жене и положил руки ей на плечи. – Но ты должна постараться понять. Жизнь в этом краю суровая, и женщинам приходится вести себя иначе. Все мы вынуждены делать вещи, которых не делали прежде, и Кейт это понимает. Она поступает верно Марта посмотрела на мужа, и по ее виду было понятно, что он ее не убедил.

– Что ей нужно на самом деле, так это жить спокойной и безопасной жизнью. Я вовсе не уверена, что это место для нее подходит. Ни капли не уверена.

– Кейт проявляет милосердие, – успокаивал ее Мартин. – Мы же сами ее так воспитали, и я уверен, она справится. Что касается другого, ты же говорила, что тебе нравится Кен Тернер. Так что вскоре мы ее пристроим, и жить она будет как за каменной стеной.

Марта склонила голову на плечо мужа, ее злость сменилась тревогой.

– Ох, Мартин, она так изменилась с тех пор, как мы переехали сюда. У меня такое чувство, что я едва знаю собственную дочь. Мартин погладил жену по голове, прижимая к себе.

– Наша Кейт – замечательный ребенок. Дай ей немного времени. Если ты по-прежнему будешь чувствовать, что она пошла не тем путем, мы поговорим о том, что нам делать. Я уверен, ты знаешь, что для нее лучше. Марта кивнула, горячо желая, чтобы Кейт осталась в Бостоне, где женщины знали, что ожидать от жизни и что общество ожидало от них взамен. В будущем Марте мерещилось сплошное разочарование, если Кейт продолжит и дальше вести себя столь независимым образом. Ведь даже в этом диком приграничном краю, у женщины, с таким образом мыслей, не было будущего.

Глава Двенадцатая

Долгое время ее разрывала ужасная боль, и когда мучения достигли пика, Джесси потеряла сознание. Она металась в бреду. И ей снились сны. Она скиталась по бескрайним бесплодным прериям и шла через темные горные перевалы в поисках пристанища. Каждый раз, когда она останавливалась, изнемогая от одиночества и ледяного холода, она ждала покоя, но он все не наступал.

Джесси то приходила в себя, то вновь погружалась в забытье, смутно осознавая, что была не одна. Ласковые голоса утешали ее, а заботливые руки меняли на лбу холодные компрессы, прогонявшие жар с ее кожи. Кто-то ласково, но настойчиво кормил ее с ложечки. С каждым прикосновением она сопротивлялась все меньше и меньше, позволяя ухаживать за собой. Все ее тело ломило, но хуже всего была жгучая боль в плече, которая постепенно сменилась тупой пульсацией. В конце концов, голод пересилил боль, и Джесси пришла в себя.

Очнувшись, она не поняла, где находится, и почему ей так больно. Джесс напряглась, к ней в душу закрались неуверенность и страх, а от небольшого движения у нее неприятно стучало в висках. До нее доносились привычные звуки: стук лошадиных копыт, мужские голоса, треньканье музыки для танцев. Повеяло легким ветерком, и он донес до Джесси запах скота и смутно знакомый запах женских духов. Открыв глаза, она медленно повернула голову в сторону окна с поднятой створкой и зажмурилась от яркого солнечного света, хотя и радуясь ему после долгого пребывания потусторонней тьме. Простые хлопковые занавески колыхались на ветру позади женщины, сидевшей у окна с раскрытой книгой на коленях.

Кейт.

Напряжение, скрутившее все ее внутренности, ослабло. Какое-то мгновение Джесси лежала молча, просто рассматривая девушку. Похоже, она не читала, а смотрела в окно и, судя по выражению лица, витала мыслями где-то далеко. Ее черные волосы казались такими густыми, что отдельные пряди выбивались из тонкой сетки на затылке, куда были убраны эти сверкающие локоны. Ее пухлые губы не улыбались, а под глазами залегли темные круги. Кейт выглядела измотанной и старше, чем запомнилось Джесси. Но даже с этими следами усталости на лице, Кейт оставалась бесспорной красавицей. – Ты давно здесь? – спросила Джесси.

У Кейт вырвался сдавленный крик. Она отпрыгнула от окна с широко раскрытыми глазами и увидела то, о чем она не переставала молить все эти дни с того самого момента, как повозка привезла бездыханную Джесси в город. Кейт без устали молилась, чтобы взгляд небесных глаз Джесс прояснился и обрел твердость, а ее совершенные губы сложились в легкую приветственную улыбку. Джесси. Стальную решимость, которая поддерживала Кейт все эти бессонные ночи и тревожные дни, разом смыло стремительной волной облегчения, и слезы подступили к ее глазам. Она тихо произнесла имя Джесси, обхватила себя руками и расплакалась.

– Ну что ты, что ты, – прошептала Джесси. – Ей мучительно хотелось успокоить Кейт, но она чувствовала такую слабость, что сомневалась, что сможет самостоятельно встать с постели, не говоря уже о том, чтобы дойти до девушки. Но видеть, расстроенную до слез Кейт, ей было невмоготу, поэтому она все же попыталась. После одной безуспешной попытки сесть Джесси быстро отказалась от этой идеи, потому что ее руку пронзила обжигающая боль. Стиснув зубы, она произнесла: 'Не плачь, Кейт, не надо'.

Кейт обеими руками смахнула слезы с лица и поспешила к Джесси, робко улыбаясь.

– Не пытайся вставать. Тебя… ранили, Джесси. – От этих страшных слов, произнесенных вслух, у нее внутри все сжалось от нового приступа тревоги и страха.

– Не волнуйся, – задыхаясь, сказала Джесси, заметив промелькнувшую на лице Кейт тревогу. – Я попробую выбраться из кровати позже.

Прикоснувшись к руке Джесси, Кейт ласково погладила ее.

– Тебе нужно спать.

– Кажется, я только это и делаю, – слабо воспротивилась Джесси. Она переплела свои пальцы с пальцами Кейт и изобразила геройскую улыбку. В плече так сильно пульсировало, что трудно было даже связно думать, и Джесси на мгновение закрыла глаза от боли. Рука Кейт была такой теплой, и ее прикосновение утихомиривало боль, терзавшую ее изнутри. – Если бы ты только осталась со мной еще ненадолго…

– Я останусь столько, сколько потребуется, – шепотом заверила ее Кейт.

Наблюдая, как Джесси погружается в сон. Кейт думала силе своих чувств к ней. Они настолько отличались от того дружеского расположения, которое она питала к своим подругам, будь то здесь или на Востоке. Ей очень нравились подруги, и Кейт полюбила Милли за каких-то несколько недель. Она с удовольствием делилась с новой подругой своими секретами и надеждами и, в свою очередь, становилась поверенной ее тайн, но Милли не заполняла все ее мысли и не снилась ей так, как Джесси. И когда она смотрела в глаза Милли, ее никогда не наполняло бесконечное необъяснимое счастье, как от взгляда

Вы читаете Невинные Сердца
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату