Никки мысленно пожала плечами, коротко поблагодарила принца и быстро въехала в проём открытой двери. Она увидела, что пришла рановато и столовая ещё практически пуста.

В следующий момент её кресло резко отклонилось назад, и она получила мощный толчок в спину. Никки успела нажать клавишу тормоза, но коляска уже неуправляемо летела вперёд на двух задних колёсах и в следующий момент опрокинулась.

Силовые фиксаторы спины выключились; Никки вылетела из кресла и проехала на боку до ближайшего стола. За ней тянулся шнур от Робби, который так и остался в кармане кресла. Придя в себя от падения, Никки увидела над собой круглые глаза Изабеллы — беленькой первокурсницы из Ордена Леопардов, которая в одиночестве сидела за столом и растерянно смотрела на лежащую Никки. От дверей доносился громкий смех Драконов.

— Привет, Изабелла! — как ни в чём не бывало поздоровалась Никки. — Помоги мне с коляской, пожалуйста.

Девочка стремительно вскочила, уронив собственный стул, и бросилась поднимать кресло Никки.

— Вот что бывает, когда сложная техника попадает в руки вырождающихся представителей хомо сапиенс — они не справляются с её управлением! — разглагольствовал у дверей Дитбит. — О боги Олимпа! До чего омерзительное зрелище — мутированные волосы, провода к электронным потрохам, колёса вместо ног… Как правы были древние спартанцы, бросавшие таких фриков в пропасть немедленно после их рождения!

Группа холёных Драконов угодливо смеялась над шутками Дитбита, показывая друг другу на медленно встающую с пола Никки и провод, идущий от неё к коляске.

Никки осторожно села в коляску, привезённую красной от смущения Изабеллой, стараясь не повредить спину — ей и так уже досталось от падения.

— Спасибо, — сказала она Изабелле ласковым голосом стараясь её успокоить, и показала на вазу с фруктами стоящую на столе: — Угости меня яблоком, пожалуйста!

Но эта странная просьба испугала Изабеллу ещё сильнее и вызвала совсем уж гомерический смех Драконов.

— Эти голодранцы совсем дошли до крайности, буквально выпрашивают объедки у соседей! — резвился в меру своего понимания чувства юмора высокий рыжий Дракон у двери.

Никки взяла большое зелёное яблоко, робко протянутое Изабеллой, и только тогда впервые обернулась к дверям, где корчились от смеха Дитбит с группой Драконов.

— Швейцар Дитбит! — громко сказала Никки. — Твои чаевые! — и бросила яблоко в сторону двери.

Кинетическая энергия — интересная штука. Кинет мальчишка яблоко — и оно может нанести лёгкий ушиб человеку или повредиться о твёрдую стенку. Однако если яблоко полетит со скоростью всего в два раза большей, то энергетический эффект удара будет в четыре раза сильнее — ушиб получится серьёзным, а попав в стенку, яблоко разлетится на части. Если суметь бросить яблоко со скоростью в три-четыре раза быстрее обычного, то кинетическая энергия вырастет в девять или шестнадцать раз. Эффект удара таким яблоком можно представить, вообразив удивительного мальчишку, сумевшего швырнуть двухкилограммовую металлическую гирю со скоростью камушка.

Специальная теория Эйнштейна выводит кинетическую энергию тела и его инерцию из свойств пространства-времени; впрочем, эйнштейновская мудрость обычно недоступна столкнувшимся телам — в момент соударения они заняты лихорадочным поиском резервуаров, куда можно сбросить излишки своей кинетической энергии. Увы! — обычно энергию стремительного сближения им приходится расходовать на собственную деформацию и саморазрушение.

Яблоко, брошенное Никки, полетело со странным сердитым гулом и врезалось точно в солнечное сплетение Дитбита. От удара яблоко мгновенно превратилось в пюре и разлетелось мелкими брызгами. Весёлый смех Дитбита прервался коротким вяканьем, а сам принц стремительно сложился пополам и отлетел назад, сметая стоящих за ним Драконов. Возле двери образовалась куча из упавших тел, и общее веселье сменилось криками и проклятиями. Разобравшись с переплетёнными конечностями, Драконы вскочили с пола, и тут выяснилось, что их предводитель категорически отказывается вставать и, свернувшись калачиком, продолжает неподвижно и безмолвно лежать в углу возле стенки.

— Кажется, ему понравилось твоё яблоко, Изабелла! — обернулась Никки к девочке-Леопарду, у которой глаза стали совсем круглыми.

К месту событий бежали немногие ранние посетители кафе. Никки развернула коляску и поехала к своему ещё пустому столу. И с грустью задумалась о том, что даже здесь — в Колледже — ей придётся быть настороже и не оставлять спину незащищённой. И что Робби нужно носить не в кармане кресла… Что было бы, если бы провод между ними порвался? Риторический вопрос, на который Никки отлично знала ответ: смерть первой категории в течение шести минут.

Вскоре к столу подошли Дзинтара и Джерри.

— Никки, привет! — оживлённо воскликнул Джерри. — Что случилось с этим принцем — Дитбитом? Я видел, как его сейчас тащили в медблок!

— Он заработал несварение, — вздохнула Никки. — Слишком быстро съел зелёное яблоко натощак…

Дитбит не вернулся из больничного блока ни к завтраку, ни к первой лекции, а его стычка с Никки мгновенно стала предметом шумного обсуждения в Школе Эйнштейна. Большинство было на стороне Никки, считая, что Дитбит первый начал ссору и рукоприкладство. Меньшинство — конечно, в основном, Драконы — было на стороне Дитбита, указывая на серьёзность полученной им травмы.

Герцог-Дракон Джон Ван Дональдс надменно сказал, что джентльмен, посмевший проявить подобную грубость по отношению к даме, должен быть высечен, притом вовсе не из камня. А Джерри столько раз мысленно наносил нокаутирующий удар этому принцу-мерзавцу, что напугал свирепым выражением лица случайно встретившуюся девочку-Оленя.

Общее мнение склонялось к тому, что Никки запросто может вылететь из Колледжа, где дуэли на спортивных снарядах были широко распространены, а неорганизованные драки, да ещё с попаданием в медблок, — категорически запрещены. А уж если имеет место «обширная гематома в районе нервного грудного узла» у самого принца Дитбита, то тут только держись!

Около полудня Никки вызвал донельзя расстроенный директор Милич.

— Я знаю, что произошло, — заявил он. — О боги! Неприятности клубятся вокруг вас! Вне зависимости от того, что я думаю об этом, скандал разразился невероятный. Мне уже звонил сам Дитбит-старший! — поднял директор глаза к небу. — Он в ярости, его даже ваше исключение не устраивает: он хочет подать в суд на обидчика своего сына, разорить его, упечь в тюрьму для малолетних… да только боги знают, что ещё придёт ему в голову… Он невероятно влиятелен, и для него не составляет большого труда меня самого… кхм… Самый известный комментатор Лунного телевидения Тимоти позволил себе неосторожно пошутить по адресу принца Дитбита во время экзамена и был уволен с телевидения на следующий день. Я его хорошо знаю — он комментировал экзамены Колледжа более тридцати лет… И что прикажете мне делать с вами, мисс Гринвич? — с отчаянием возопил директор Милич.

— Дайте мне поговорить с ним, — неожиданно попросила его Никки.

— С кем?! — удивился директор Милич.

— С Дитбитом-старшим, — ответила Никки.

— Вы с ума сошли! — закричал нервно директор. — Вам надо куда-нибудь потихоньку уехать, затаиться и надеяться, что всё как-нибудь уляжется…

— Если это все, что вы мне можете посоветовать, то тем более мне надо с ним поговорить, — настойчиво сказала Никки. — Ведь он, наверное, ждёт от вас звонка с решением…

Директор выскочил из-за стола и нервно забегал по комнате, дёргая себя за длинные седые волосы. Потом он сел за стол, выпил воды из стакана и решительно произнёс хриплым голосом:

— Мисс Гринвич, вы исключаетесь из Школы Эйнштейна! Я распоряжусь о возвращении вам неиспользованных денег за обучение — они вам понадобятся. Вы должны покинуть Колледж сегодня до полуночи.

Сердце Никки болезненно сжалось. Столько усилий по поступлению в Колледж — и всё оказалось зря! Когда же она научится сдерживаться в этой малознакомой ей жизни, где справедливое возмездие оказывается слишком дорогим удовольствием… Так всё испортить в первый же месяц учёбы! И сколько она проживёт вне хорошо охраняемых стен Колледжа?

— Я не знаю, какие ещё меры примет против вас династия Дитбитов — это вне моего контроля, — продолжал директор суровую речь. — Сейчас я буду звонить о своём решении Дитбиту-старшему… может, он захочет с вами поговорить… не знаю… — Он в смущении покрутил головой и нажал кнопку старомодного коммуникатора на столе.

— Слушаю вас, директор Милич. — На экране появилось изображение молодой женщины, которую можно было бы счесть привлекательной, если бы не препарирующий взгляд жёлтых глаз. — Чем могу помочь?

— Кхм… — прокашлялся директор. — Сегодня его величество звонил мне по срочному вопросу… кхм… связанному с его сыном, и велел мне перезвонить… гм… так что он… э-э… ждёт моего сообщения… — На мямлящего директора Милича было жалко смотреть.

— Подождите немного, — сказала секретарь, резанула хищными глазами по Никки и отключилась. На экране появился королевский герб Дитбитов и раздалась торжественная музыка. «Наверное, их династический гимн», — машинально подумала Никки. Её одолевала нервная дрожь, и всё происходящее казалось кошмарным сном.

Пауза затянулась минут на десять, в течение которых директор нервно лил в пересохшее горло воду, стакан за стаканом. Никки уставилась в окно и напряжённо молчала, вслушиваясь во что-то беззвучное. Её пальцы слегка подрагивали, словно двигаясь над невидимой клавиатурой.

На экране внезапно появилось волевое красивое лицо моложавого горбоносого мужчины с чёрными, коротко стриженными волосами.

— Директор Милич? — Голос мужчины был сердит и отрывист.

— Ваше величество… кхм… Я принял решение о немедленном исключении из Колледжа виновника травмы вашего сына… вернее, виновницы… э-э… мисс Никки Гринвич, присутствующей здесь, — и директор повернул голову в сторону Никки.

Король Дитбит бросил быстрый взгляд на Никки и снова повернулся к директору.

— Вы что — смеете издеваться надо мной? — шипящим змеиным голосом спросил он. — Мой сын, атлет и боксёр, попал в госпиталь с травмой от сильнейшего удара по корпусу, и вы утверждаете, что его ударила эта девочка-инвалид?

— Э-э… — втянул голову в плечи директор Милич, и его нимб обвис.

— Я могу показать, как это произошло, — звонким голосом сказала Никки, и сейчас же в нижней части экрана с лицом короля появился квадрат с физиономией Дитбита-младшего и раздался его ироничный голос: «А-а! Вот и знаменитая Никки Гринвич! — Его приближающееся лицо ехидно улыбалось. — Давно хотел поблагодарить вас, мисс Гринвич, за то удовольствие, которое вы мне доставили на экзамене! А уж ваше интервью на следующий день… нет слов выразить свои чувства!» Робби, объектив которого имел угол зрения гораздо больший, чем глаза Никки, исправно показал не только как Дитбит-младший открыл ей двери, но и как он схватил её коляску сзади, поднял на дыбы и с силой толкнул вперёд. Изображение заплясало и замерло на картине растянувшейся на полу Никки. Звуковой фон составили издевательские слова и смех Дитбита с друзьями-Драконами.

Директор в ужасе схватился за голову, но старший Дитбит лишь слегка нахмурился и продолжал внимательно смотреть запись, при этом он сказал что-то кому-то за экраном, но звук его голоса был отключён. На экране появилась Никки, взявшая из рук Изабеллы яблоко и бросившая его, правда, изображение на последних кадрах двигалось заметно медленнее, чем это было на самом деле, но никто этого заметить не мог. Потом на экране появились кадры, где смеющийся принц Дитбит внезапно сложился пополам и рухнул на Драконов.

При виде этого зрелища брови старшего Дитбита поднялись так высоко, что он даже стал похож на обычного человека, а не на громовержца, управляющего планетами.

Видеозапись остановилась на том, как Дитбит-младший уютно свернулся клубочком на полу.

— Вы понимаете, мистер Дитбит, — сказала Никки, — что эта запись будет показана на первой же моей встрече с журналистами, которые захотят узнать, почему…

В это время король Дитбит слушал кого-то ещё, наклонив голову в сторону, и не обращал внимания на слова Никки.

— Вы — Никки Гринвич со «Стрейнджера»? — бесцеремонно перебил он её.

— Да, — удивлённо ответила Никки.

— Вы специально делали эту запись? — резко спросил мистер Дитбит.

— Нет, просто мой компьютер Робби всегда со мной, и он записывает всё, что происходит вокруг меня.

— Директор Милич! — вдруг обратился Дитбит к директору, с этого момента полностью игнорируя Никки.

— Да, ваше величество? — робко сказал директор.

— Снимаю всякие претензии в ваш адрес, — властно произнёс король. — Не нужно никаких исключений или шумихи. Готов рассматривать этот инцидент как детскую шалость. Он

Вы читаете Астровитянка
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

3

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату