И предстал перед ним его бог,Бесконечно родной и чужой,То печален, то нежен, то строг,С каждым новым мгновеньем иной.Ничего не просил, не желал,Уходил и опять приходил,Переменно горящий кристаллПосреди неподвижных светил.И безумец, роняя слезу,Поклонялся небесным огням,Но собралися люди внизуПосмотреть на неведомый храм.И они говорили, смеясь:«Нет души у минутных огней,Вот у нас есть властитель и князьИз тяжелых и вечных камней».А безумец не мог рассказатьНежный сон своего божества,И его снеговые слова,И его голубую печать.
<1906>
«Сегодня у берега нашего бросил…»
Сегодня у берега нашего бросилСвой якорь досель незнакомый корабль,Мы видели отблески пурпурных весел,Мы слышали смех и бряцание саб ль.Тяжелые грузы корицы и перца,Красивые камни и шкуры пантер,Все, все, что ласкает надменное сердце,На том корабле нам привез Люцифер.Мы долго не ведали, враг это, друг ли.Но вот капитан его в город вошел,И черные очи горели, как угли,И странные знаки пестрили камзол.За ним мы спешили толпою влюбленной,Смеялись при виде нежданных чудес,Но старый наш патер, святой и ученый,Сказал нам, что это противник небес.Что суд приближается страшный, последний,Что надо молиться для встречи конца…Но мы не поверили в скучные бредниИ с гневом прогнали седого глупца.Ушел он в свой домик, заросший сиренью,Со стаею белых своих голубей…А мы отдалися душой наслажденью,Веселым безумьям богатых людей.Мы сделали гостя своим бургомистром —Царей не бывало издавна у нас, —Дивились движеньям, красивым и быстрым,И молниям черных, пылающих глаз.Мы строили башни, высоки и гулки,Украсили город, как стены дворца,Остался лишь бедным, в глухом переулке,Сиреневый домик седого глупца.Он враг золотого, роскошного царства,Средь яркого пира он горестный крик,Он давит нам сердце, лишенный коварства,Влюбленный в безгрешность седой бунтовщик.Довольно печали, довольно томлений!Омоем сердца от последних скорбей!Сегодня пойдем мы и вырвем сирени,Камнями и криком спугнем голубей.