Антоний
Где у него стоянка? Цезарь
У Мизен.[15] Антоний
На суше много войска? Цезарь
Очень много, И прибывает. На? море же он Единственный хозяин. Антоний
Да, я слышал. Скорей бы, не откладывая, в бой. Но до открытия военных действий Покончим с тем, о чем был разговор. Цезарь
Охотно. Приглашаю для знакомства Тебя к сестре. К ней прямо и пройдем. Антоний
Лепид, не покидай нас. Лепид
Нет, Антоний. Меня б не удержала и болезнь. Трубы.
Цезарь, Антоний и Лепид уходят.
Меценат. С приездом из Египта, друг сердечный!
Энобарб. Половина Цезарева сердца, милый Меценат! Драгоценный друг Агриппа!
Агриппа. Добрейший Энобарб!
Меценат. Можно радоваться, что все так устроилось. Хорошо вам было в Египте?
Энобарб. И не говори. Дни мы губили беспросыпным сном, а ночи беспробудным пьянством.
Меценат. Говорят, по восьми жареных кабанов к завтраку на двенадцать персон? Это правда?
Энобарб. Это капля в море. Перепадали познатнее кусочки.
Меценат. Говорят, это настоящая львица, не правда ли?
Энобарб. Едва она увидала Марка Антония, как сразу же сгребла его сердце. Это было на реке Кидне.
Агриппа. Там действительно было что-то или мне только сочинили?
Энобарб. Сейчас я расскажу.
Ее баркас горел в воде, как жар. Корма была из золота, а парус Из пурпура. Там ароматы жгли, И ветер замирал от восхищенья. Под звуки флейт приподнимались в лад Серебряные весла, и теченье Вдогонку музыке шумело вслед. Ее самой словами не опишешь. Она лежала в золотом шатре Стройней Венеры, а ведь и богиня Не подлинность, а сказка и мечта. По сторонам у ней, как купидоны, Стояли, с ямочками на щеках, Смеющиеся дети с веерами, От веянья которых пламенел Ее румянец. Агриппа
Я воображаю Антония!