– Я тебя тоже. И что?
Его губы ударились о мои в яростном поцелуе. Я вздрогнула, мысли заметались растерянными птицами. Ден разжал руки, обхватил мою голову ладонями и проник языком в мой рот.
Понимал, что теперь уже не буду сопротивляться.
Что случилось с тем отстойным парнем, которого знала много лет назад? Теперь он сногсшибательно целовался. Я не смогла сдержать стона, когда осознала это. Стояла как вкопанная и не могла заставить себя оттолкнуть его как следует.
Ден умудрялся быть грубым и нежным одновременно. Я задыхалась от нахлынувших эмоций. Мне хотелось большего. Хотелось содрать с него эту куртку и все, что под ней, впиться ногтями в его тело, внедриться ему под кожу. Это был бы самый яростный, наполненный ненавистью, но и самый горячий секс, который у меня когда-либо случался.
Захотеть самого отстойного парня класса! Полный крах.
Я вжалась в тело Дена и почувствовала, как он возбужден. Он был готов взять меня здесь и сейчас.
Здесь.
И сейчас.
Но ведь это невозможно!
Я сглотнула, понимая, что кому-то надо выбираться из этого безумия первым. Уперевшись руками в грудь Дена, надавила, отталкивая от себя. Наши губы оторвались друг от друга с почти болезненным ощущением. Ден облизнул свои, тяжело дыша и поглядывая на меня затуманенным взглядом.
Для верности я сделала пару шагов назад, потому что не могла в полной мере отвечать за реакцию своего тела. Звуки, запахи, краски вновь наполнили окружающий мир. Повернув голову, я увидела, что все собравшиеся смотрят на нас в немом изумлении. Антон, наоборот, устремил взгляд прямо перед собой и выглядел потерянным.
– Мне… надо побыть… одной, – пробормотала я и попятилась подальше от костра.
– Вика! – позвал Ден.
Что ему еще от меня надо? Я только покачала головой. Потом развернулась и быстро пошла, почти побежала. В голове металась лишь одна мысль: я и Ден Овчаренко. Мы целовались. Очень страстно. Я хотела его, а он – меня. В этом было что-то… неправильное. Такие поцелуи должны были будоражить меня с Антоном. Ведь с ним была симпатия!
Но нет. Гадский Ден ворвался в мою жизнь, чтобы перевернуть все с ног на голову.
Удалившись на достаточное расстояние, я прислонилась к дереву, чтобы отдышаться. Возвращаться обратно не хотелось. По крайней мере, так сразу. Наверняка все поняли, что наш с Деном поцелуй вышел далеко за рамки игры. А объяснять я ничего никому не собиралась.
– Вика…
Ден обхватил меня сзади. Его руки легли на мою талию, пальцы скользнули под расстегнутую куртку, слегка поддели край кофточки и соприкоснулись с моей кожей. Я закрыла глаза и сжала кулаки.
Он не должен был ходить за мной. Не должен был трогать меня. Особенно
– Убирайся! Хотел, чтобы у нас с Антоном ничего не вышло? Поздравляю, – прошипела я.
Ладони Дена забрались под мою одежду и легли на живот. Большие и горячие. Я содрогнулась от сладкого спазма. Он прижался ко мне всем телом и зарылся лицом в волосы.
– Ты не должна быть с Антоном, – услышала я его прерывистый шепот. – Не смей даже думать об этом. Он для тебя… слишком добрый. Ты его сожрешь.
– Что?! – возмутилась я, хватая ртом воздух. – Да кем ты меня считаешь?
– Ядовитой сукой.
Ден резко впечатал бедра в мои ягодицы. Я ощутила не каменную, а просто железобетонную твердость между его ног. На какой-то момент мне стало страшно. Обычно Ден скрывал свои чувства, скорее отбивался от моих нападок, чем шел в атаку. Но теперь его словно прорвало. Ни один мужчина никогда так яростно не обозначал своих желаний со мной. Мое тело стало ватным в его руках. Все слова вылетели из головы, и я никак не могла придумать, что ответить на его грубость.
Ден убрал руки и резко развернул меня к себе, прислонив спиной к дереву. Я опустила глаза, боясь посмотреть ему в лицо и увидеть там нечто такое, что окончательно сведет с ума. Он приблизился ко мне вплотную, не оставляя между нами свободного пространства. Я могла ощутить, как вздымается его грудь при каждом вдохе. Сама я едва могла дышать.
Ден схватил меня за локти и поднял мои руки вверх, за голову. Продолжая удерживать их в таком положении, склонился. Я быстро отвернулась, чтобы он не успел меня поцеловать, потому что понимала: второго такого поцелуя мой рассудок просто не выдержит.
Губы Дена коснулись моей шеи, язык лизнул кожу. Я выгнулась, кусая свои губы. Есть ли что-то более неправильное, чем мое желание, вызванное его прикосновениями?