– Фу! Мозгляк! Расплата пришла! Вор! Фу! – Трибуны разжигали себя сами. В Мозгляка летели объедки, плевки и заготовленный загодя мусор. Мелкий убрался от греха подальше в свою каморку. На Арене оставались лишь два человека, и ситуация накалялась. Лан увидел, что в песок неподалеку от его ноги упал раскрытый нож-бабочка, а потом еще нож попроще, и еще один… Бросали, в основном, хлам с деревянными ручками и гнущимися лезвиями, но иногда попадалось что-то серьезное, вроде кремлевской заточки с обмотанной кожей рукоятью или ножа-бабочки.

– Я не дружинник, – сказал Лан.

Мозгляк обернулся, недоверчиво посмотрел на соперника.

– Ага, соврать – не мешки ворочать! – протараторил он, подергивая изуродованным носом. – Скажешь, что не дружинник, а сам отделаешь меня одной левой, да? Так нечестно! Я на такое не подписывался, ага!

– Фу, Мозгляк! – надрывались трибуны. – Не будь девчонкой! Дерись, Мозгляк, или твою печенку скормят крысопсам!

Кто-то швырнул короткое копье. Оружие воткнулось наконечником в землю, ухватистое, потертое древко призывно закачалось.

– Точно не дружинник? – переспросил Мозгляк.

Лану стало противно. Так противно, что аж гусиная кожа появилась. Он сплюнул, поднял взгляд на трибуны, отвесил пару шутливых поклонов, а затем направился к решетке, из-за которой на него глядел Мелкий. Пусть найдут себе другого мазурика, не будет он развлекать пьяную толпу…

– Крысособакам скормим, Мозгляк! Отдадим бешеным нео на поругание! Подвесим над выгребной ямой! – Трибуны сулили трусу всевозможные кары – одна страшнее другой.

И тогда Лан вдруг увидел Арену со стороны.

Себя, идущего беспечной походкой в сторону Мелкого.

Мозгляка, сначала озирающегося по сторонам, точно в поисках поддержки, а затем хватающего первый попавшийся нож…

Наблюдение за обстановкой от третьего лица длилось всего мгновение, а потом все опять вернулось на круги своя.

Лан уклонился от нервного выпада Мозгляка, поймал сжимающую нож руку и швырнул противника через плечо приемом, доведенным до автоматизма еще на занятиях с Мастером рукопашного боя в начальной школе. Зрители одобрительно загудели. Мозгляк врезался в присыпанный песком пол спиной и шумно выдохнул. Затем выпучил глаза и выгнулся дугой, силясь восстановить дыхание. Лан даже подумал, что придется оказывать балбесу первую помощь: искать полую иглу, чтобы выпустить воздух из плевральной полости груди и дать тем самым спавшимся от удара легким распрямиться. Он несколько раз наблюдал в Кремле за этой процедурой на курсах первой помощи. На первый взгляд – ничего сложного…

Но Мозгляк оклемался сам по себе. А оклемавшись, продолжил ломать дрова. Первым делом он вознамерился запустить в лицо Лана песок, который он зачерпнул двумя руками. Движение было предсказуемым и недостаточно проворным, поэтому Лан успел отпрянуть и закрыться плечом. Тогда Мозгляк рванул с низкого старта к копью и двумя руками выдернул его из подсыпки. Повернулся, сверкая глазами, к Лану.

Зрителям развитие событий понравилось. Трибуны заулюлюкали, затопали ногами. Неровный ритм подхватили барабанщики, точно пытаясь подстроиться под удары сердца бойцов.

– Мозгляк, что ж ты, дура, делаешь? – пожурил соперника с кремлевским стоицизмом в голосе Лан. – Тебе же хуже будет!

Но Мозгляк его не слушал. На губах проворовавшегося сукина сына выступила пена. Он больше не трусил. А может, наоборот – трусил настолько сильно, что сделался смертельно опасным, подобно крысособаке, загнанной в тупик.

Бум! Бум-бум! – гремели барабаны.

Лан, не отрывая взгляда от лихорадочно сверкающих глаз Мозгляка, двинул мягким шагом по кругу. Свет факелов отражался на острозаточенных гранях наконечника копья.

Мозгляк сделал выпад, целя противнику в грудь, Лан уклонился. Последовал еще выпад и еще. Лан подумал, что это может занять вечность. Мозгляк был недостаточно шустрым и умелым, чтобы сразить прошедшего общую боевую подготовку пахаря. Окажись на месте Лана дружинник, так тот бы вообще живот от смеха надорвал.

Представление надо было заканчивать. Дождавшись очередного неудачного выпада, Лан зажал древко под мышкой, потянулся свободной рукой к Мозгляку, поймал его за нос и дернул вбок. Ощущение было не очень приятное: точно плохо подсохший крысособачий котях в кулаке сдавил. Зрители одобрительно загудели.

Мозгляк заверещал и выпустил копье. Лан с удивлением увидел на своей ладони кровь.

– Меня нельзя за нос! – обиженно прогнусавил Мозгляк, схватившись за лицо обеими руками. – Врач сказал, что меня нельзя за нос, сука ты приблудная!

Трибуны свистели, им хотелось продолжения, а Мозгляк вроде бы собрался струсить. Но зрители ошиблись, и Лан, опустивший трофейное копье, тоже едва не поплатился. Мозгляк отпрыгнул от Лана, подхватил втоптанную в песок заточку, швырнул ее в противника. Обрезок арматуры вонзился бы острым концом Лану в горло, но тот успел отбить сталь древком копья. Мозгляк поднял сразу пару ножей, по его перекошенной от страха и ненависти морде густо струилась кровь. Тогда Лан нанес упреждающий удар: плашмя, но со всего маху, опустил наконечник копья Мозгляку на темечко.

Мозгляк упал, как подкошенный. Сложив на груди руки и подтянув повыше колени, словно насекомое. Хотя, может, он и был в глубине души

Вы читаете Кремль 2222. Арбат
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату