еще более светлой, чем в опере. Только я хорошо помнила, как она смотрела вчера – пристально, словно пронзая насквозь морозными иглами. Вот и сейчас в безоблачном взгляде на миг сверкнули кристаллики льда, тут же растаявшие под лучами внимания и симпатии.

– Взаимно рада, – я легко передернула плечами и чуть наклонила голову. – Здесь, в Ольвиже, я почти никого не знаю, поэтому получить ваше приглашение оказалось приятной неожиданностью, но… Неужели Анри совсем ничего обо мне не рассказывал?

Надеюсь, мой голос прозвучал достаточно разочарованно. Графиня обеспокоенно прикусила губу, словно извиняясь за свои слова. Получилось вполне натурально, но даже будь я великим математиком, не взялась бы высчитывать процент искренности и напускного в нашей беседе. Мы как подружки в ссоре: во время игры в мячик каждая только и ждала, пока другая отвлечется, чтобы залепить удар точнехонько в лоб.

– О, я не хотела вас расстраивать. Но дело в том, что граф и о себе почти ничего не рассказывает. – Евгения покачала головой. – Мне известно только, что о вашем браке договорились родители и что граф опоздал на несколько лет.

Уже больше, чем знала я, когда оказалась замужем.

– Так все и было. Признаюсь, для меня это оказалось несколько неожиданно…

И первое время я даже хотела его убить.

– Но Анри такой мужчина… – я опустила глаза. – Его обаянию просто невозможно противиться. Ох, простите мою откровенность. Уверена, вы знаете об этом не хуже меня.

Ловите, графиня!

Изящные брови взлетели вверх, пальцы пианистки на миг сжали тонкий шелк платья, а затем она тихонько рассмеялась.

– О да, все дамы Ольвижа желали заполучить его в мужья, – она смотрела изучающе. – Но Анри Феро – человек долга.

Поймала.

– Многие леди Энгерии тоже были разочарованы. – Я рассматривала гипсовую лепнину на камине, вспоминая большой музыкальный салон Мортенхэйма, где можно было бесконечно слушать матушкины нотации и щебетание Лави. – Когда-то я думала, что меня ждет скучное замужество, но Анри раскрасил мою жизнь яркими красками. К счастью, нас связывает нечто большее, чем просто брачный договор.

На сей раз улыбка вышла скупая.

– Странно, что вы не вышли замуж раньше. Почему так получилось?

– Наверное, ждала чего-то особенного.

– Это «что-то» может оказаться гораздо опаснее, чем вы себе представляете.

Вот даже как. Пусть и сказано с выражением лица старшей сестрицы, искренне заботящейся о чувствах непутевой младшенькой.

– Говорите со знанием дела?

Голубые глаза слегка потемнели. В самой глубине тлело нечто такое, что даже разгадывать не хотелось: темное, как вчерашние угли. Тем не менее, если один неосторожно уронить на ковер, можно спалить целый дом.

– Увы. Наши с супругом отношения были далеки от особенных.

– Были?

– Да. Я вдова.

– Соболезную вашей утрате.

– Благодарю, – Евгения коротко улыбнулась. – Но моя боль уже утихла. Это случилось давно.

Крылья тонкого носа дрогнули, на миг преображая черты светлоподобного личика в хищную маску. Сколько же ей лет? Выглядит не старше меня, а то и моложе, но блондинки всегда смотрятся юными, особенно невысокие и хрупкие. Она не просто аристократка, в ней течет королевская кровь, а значит, графиня вполне может обладать магией. Интересно, какой и насколько сильной?

Продолжить мы не успели: нас пригласили к столу, и во время обеда наш разговор плавно перетек в светскую беседу. Судя по лицу Евгении, только приличия мешали ей пригвоздить меня вилками к стулу и с пристрастием допросить обо всем, что связывает с Анри. Мне они тоже мешали, но с этим я кое- как справлялась. До того, как она снова о нем заговорила.

– Вы наверняка знаете, что этот дом – подарок графа де Ларне.

Я чуть не подавилась марципаном. Мне Анри ничего не дарил, кроме сирени, лунника, ажурных чулок и синего платья, в которое я влюбилась с первого взгляда, как только увидела на витрине. И которое почему-то до сих пор таскала с собой, а не пустила на тряпочки.

– В честь нашей дружбы. – Евгения смотрела мне прямо в глаза. – Он безмерно обожает Лавуа, я же уговаривала его купить себе дом в Ольвиже, но граф все время отказывался. А потом сказал – если вам так угодно, лучше я сделаю вам подарок и стану вас навещать. Правда, он чудо? Так грустно, что вы разводитесь.

Я допила кофе не по этикету. Залпом, вместе с горечью со дна. Внутри – в сердце что-то тонко дрожало, готовое вот-вот порваться, бешено колотилось в висках, стекало по спине холодным потом. Обратить в прах все это режущее глаз убранство, оставить ее сидящей на стуле посреди улицы в одних панталонах с открытым ртом!

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату