встать в стойку, но видно, что, кроме уличных драк, он ничего не умеет. Драться все трое не умели. Не противники.
Я задумчиво осмотрел их и, пожав плечами, сам у себя спросил:
– Интересно, а что им было нужно?
Пожав плечами, я, подхватив портфель и сумку с комбезом, сброшенные, чтобы не мешали драться, пошёл дальше. Заметив, что из-под пластыря на руках показалась кровь, поморщился и прибавил ходу. Разбередил всё-таки ранки.
Убедившись, что у гаражей никого нет, рабочий день как-никак, я открыл замок, сомкнув потом дужки, будто он заперт, прошёл в гараж и захлопнул дверь. Со стороны и не видно, что замок на одной петле, кажется, что гараж заперт. По памяти в темноте прошёл в комнатушку. Бросил тяжёлый портфель и сумку у кровати, подбросил пару поленьев в печку, а то одни угли остались, и, достав большую аптечку, занялся ранками. Почистил, промыл, пыль всё же попала, и наконец нормально перевязал.
Насчёт того, что соседи могли увидеть свет в окне, я не беспокоился, заделал их так, что не видно, специально в потёмках выходил проверял, а вот дым из трубы выдавал, но его никак не спрячешь. Приходилось всю ночь топить, прогревая комнату, но днём я печкой не пользовался, чтобы не засекли, зато был обогреватель, подключённый к сети, он и спасал, май – не лето, бывает тепло, но всё же без обогревателя никак. Сейчас печку я не опасался затапливать, непогода. Снаружи уже шквальный ветер начался, кажется, и дождь забарабанил. Что ж, это уважительная причина не идти в музыкальную школу. Да-да, несмотря на побег из детдома, в школу я ходить не прекратил, а в детдоме это так никто и не понял. Да и из детдома я сбежал только после того, как сдал все экзамены за девятый класс и меня перевели в десятый, а вот в музыкальной школе экзамены и зачёты были позже, и я хотел их сдать. И после рвануть на юга. Эх, юга…
Я сварил макароны по-флотски и стал ужинать, размышляя о своих планах на сегодня. Раз музыкалка отменяется, погода откровенно не радует, можно попробовать провернуть один финт. У меня с наличкой туго, всего тридцать семь рублей девяносто две копейки, можно и набрать, однако решил толкнуть разом несколько золотых монет. О нескольких скупщиках, из надёжных, мне сообщил Сом. Берут всё. Включая ювелирку. Монеты точно возьмут. Выбрав десять, я поправил пистолет за поясом, сегодня, когда ходил за кладом, он был со мной, подстраховался, да и привыкать постепенно стал за эту неделю, что он постоянно со мной, даже сшил из жёсткой кожи кобуру открытого типа. Выпасть пистолет из неё сможет, только если меня перевернуть. Накинув прорезиненный плащ, застегнулся на все пуговицы, в этот раз оделся потеплее, и покинул гараж, не забыв подкинуть в печку ещё пару поленьев. Не хочу в остывшую комнату возвращаться, приятно думать, что в убежище тебя ждёт тепло. Ветер. Когда я открыл створку, чуть не вырвало её из рук. Запер гараж и, чавкая резиновыми сапогами по грязи, дождь стоял стеной, побежал к остановке. Пару раз оскальзывался, но не упал, удержал равновесие. Сел в первый подошедший автобус, не посмотрев на номер, мне главное до центра добраться, а там перепрыгну в другой. Нет, всё же нужно обзаводиться своим транспортом, типа того же мопеда. Конечно, в такую погоду он не поможет, но я сокращу с ним время в обычные дни.
Ехал я не к барыгам, а к обычному зубному врачу, протезисту. Это был личный контакт Сома, он ему золото носит, снабжает, так сказать, ценным материалом. Вот я им и решил воспользоваться. Адрес мне был известен, где тот работал, не в курсе, а вот квартира – да. Хозяин, усатый громила – описание совпадало, был дома.
– От Сома, – коротко обозначился я, и тот сразу открыл дверь, позволяя мне пройти.
Оставив плащ и куртку на вешалке, я прошёл на кухню, где стоматолог, как оказалось, ужинал. Он не был женат и проживал в однокомнатной квартире один.
– Товар, – коротко сказал врач.
Высыпав на столик все десять монет, я стал с интересом наблюдать, как тот их осматривает.
– Добрый товар. Хм, от Сома, значит? – задумчиво посмотрел на меня здоровяк. – Если от Сома – триста.
Я кивнул, подтверждая, что цена меня устраивает, это было процентов на пятнадцать больше, чем я ожидал, цена золота на чёрном рынке мне была известна. Врач забрал монеты и ушёл в комнату, вернувшись через минуту со стопкой купюр. Получив плату, я остался сидеть на месте. Хозяин квартиры внимательно посмотрел на меня и спросил:
– Ещё что?
Положив перед ним килограммовый слиток, который я прихватил в последний момент, я посмотрел на него. Тот удивился, впервые, а то всё невозмутимым был, и снова последовала проверка.
– Пять тысяч. Больше тебе никто не даст.
– За этот договорились, – кивнул я. – Если ещё будут, чуть дороже выйдет.
– Посмотрим.
Снова последовало хождение за деньгами. В этот раз я тщательно их пересчитал, и мы расстались. Действительно, хороший клиент. Молчание – золото, и, похоже, врач об этом прекрасно знал.