теперь делать.
Утром он смотрел телевизор и видел, что стало с отцовскими машинами. Конечно, Андрей здорово переживал и сочувствовал родителю.
Он всегда рос очень сообразительным ребенком и быстро вник, какое несчастье постигло их семью, но... Андрей был воспитан так, что никогда не знал ни в чем отказа. Единственный ребенок, в жизни он всегда получал то, что хотел. Отец его был не просто состоятельный человек, а один из самых состоятельных в городе. Поэтому молодой человек всегда ощущал зависть со стороны сверстников. Ему это нравилось, и он всеми силами старался поддерживать марку.
Все бы ничего, можно было бы подождать, пока отец проспится или когда вернется мать, но вчера...
Андрей возвращался из музыкальной школы, когда встретил Антона.
– Привет балалаечникам, – миролюбиво подколол он приятеля.
– Много ты понимаешь – «балалаечники»! – на всякий случай задрал нос Андрей. – Это тебе не в «Сигме» виртуальных бандитов щелкать, тут учиться нужно!
«Сигма» – салон компьютерных игр – был любимым местом сбора местной молодежи подросткового возраста. Пацаны там просиживали целыми ночами, сражаясь в виртуальном мире со всякой нечистью.
– Ой-ой! Скажи мне, какой крутой! – передразнил приятеля Антон. – Ты и пяти минут не продержишься, как тебя ухлопают!
Отпрыск Хлюздина набрал полные легкие воздуха, приготовившись дать достойный ответ, как неожиданно услышал позади радостный и мелодичный, как весенняя капель, голос:
– О чем спорите, мальчики?
Голос принадлежал не просто их знакомой, а Лене Сорокиной – по общему мнению, самой красивой девочке во дворе. В нее были влюблены все сверстники. И Андрей не был исключением.
– Да вот, наш вундеркинд хвастает, что сможет меня на «компе» обойти, – тут же подтрунил над другом Антон.
В другой раз Андрей просто выдал бы в ответ что-нибудь язвительное и на этом все бы закончилось. Но сейчас, когда Лена смотрела на него, слегка прищурившись, лукавым взглядом, краска мгновенно прилила к его щекам.
– И обойду! Только не в твои дурацкие «стрелялки»! В «гонки» – слабо?!
– Мне?! – тут же завелся Антошка. – На что мажем?!
Мальчишки быстро договорились об условиях спора: проигравший ведет всю троицу в кино. Билет стоил восемьдесят рублей. Проигравшим оказался Андрей. И все бы не беда – отец даже не стал бы вникать в проблему, а просто выдал бы ему полтыщи рублей на мероприятие. Но сгорели машины, батяня был в стельку пьян, а Антон с Леной через полчаса будут ждать его у «Экрана».
«Что же делать?!» – Противоречивые чувства обуревали молодого человека. С одной стороны – одноклассники наверняка смотрели с утра новости или слышали от соседей или родных. Город не такой уж большой, и события такого масштаба, как пожар на железнодорожной станции, вряд ли не на слуху у всего города. Можно просто прийти к ребятам и сказать, что поход в кино переносится на другой день. Наверняка его поймут и даже посочувствуют. Но именно этого не хотел мальчик! Тем более что одним из сочувствующих стала бы Лена!
«Все, что угодно, только не это!» – сказал сам себе Андрей и решительно двинулся к отцовскому кабинету.
Вообще-то к кабинету отца Андрей всегда испытывал трепетное отношение. Вход туда был строго ограничен не только для него, но даже для матери. Очень часто, когда Андрей был еще маленьким, мать подхватывала под мышки на пороге расшалившегося шкета и говорила строго: «Не мешай! Отец работает». Это означало строжайшее табу на проход в его святилище.
Да и позднее старший Хлюздин нередко встречал сына суровым взглядом, когда тот вторгался без спроса в его кабинет.
Прежде чем переступить порог, мальчишка вернулся в спальню и убедился лишний раз, что родитель находится в состоянии алкогольной комы и вряд ли до вечера проснется. Затем Андрей вернулся в коридор и закрыл на всякий случай стальную дверь на внутреннюю защелку, чтобы мать неожиданно не застукала его. Только после этого парень переступил порог отцовского кабинета.
Оказавшись в кабинете, младший Хлюздин на мгновение застыл, словно видел отцовские владения впервые.
Кабинет не был большим и размерами уступал всем остальным помещениям четырехкомнатной квартиры семьи Хлюздиных. Пол был выстлан ковролином. Справа всю стену занимал стеллаж с выставленными на нем аккуратными томиками книг. Слева располагался секретер, а в углу – небольшой сейф. В центре комнаты стоял письменный стол отца. Именно этот предмет мебели в первую очередь и интересовал отпрыска выдающегося представителя отечественного бизнеса.
Андрей сел в родительское кресло и деловито выдвинул верхний ящик. Тут молодого воришку ждала неудача: кроме деловых бумаг отца, там ничего не было. На всякий случай мальчишка еще раз внимательно осмотрел содержимое верхнего ящика. Он обнаружил большой бумажный конверт. Андрей с радостью схватил его. Но там оказался опять-таки какой-то документ.
Молодой человек невольно начал читать.
Это оказался страховой полис на пригнанные с Тольятти машины, сгоревшие сегодня утром. Сумма страховки заставила Хлюздина-младшего невольно открыть рот. Несколько раз, не веря собственным глазам, Андрей пробежался глазами по строкам.
«Ни фига себе!» – мысленно присвистнул он.
Убрав документ в конверт, он бережно положил его на место. В нижнем ящике тоже не обнаружилось денег, и Хлюздин-младший на время забыл о страховке, огорченный постигшей его неудачей.
Он задумался над тем, что же делать дальше. Однако Андрей был смышленым малым и быстро сообразил, что в кабинет он забрался вовсе зря.
«Какой же я дурак! – сказал он сам себе. – Отец все деньги держит в сейфе, а не в столе!»
Прикрыв дверь кабинета, мальчик на цыпочках пробрался в родительскую спальню. Он уже сообразил, где наверняка есть пожива. Покосившись на храпящего отца вороватым взглядом, он запустил руку в карман его брюк, валявшихся на полу рядом с кроватью. Кошелек был на месте. К великой радости Андрея, там оказалось даже больше денег, чем ему было нужно.
С пятисотрублевой бумажкой в руке выскользнул из комнаты, притворив за собой дверь.
Уже на улице Хлюздин-младший вспомнил об обнаруженной в письменном столе отца страховке.
«Число стоит позавчерашнее, – задумался он. – Машины уже были здесь, в Веселогорске. Странно, зачем предку понадобилось страховать их? Обычно это делают до отправки, страхуясь от несчастного случая при транспортировке. Странно».
Однако долго думать над этим загадочным обстоятельством ему не пришлось – на углу дома его поджидали Лена и Антон.
На следующий день Крытый поднялся рано – у него было слишком много дел.
Во-первых, надо было сгонять в Питер и поговорить кое с кем. Во-вторых, необходимо было встретиться с Борькой – узнать, что тому удалось выяснить по поводу гибели парней. Но больше всего Григория волновала пропажа племянницы. Удивительным было и то, что похитители до сих пор не дали о себе знать. Крытый понимал, что, пока девочка находится в руках врага, активных действий предпринять нельзя.
Крытый приготовил себе кофе и съел огромный бутерброд с колбасой – война войной, а завтрак по распорядку. После этого он быстро оделся. Подумал: брать с собой ствол или нет? Решил, что все же не стоит. Мусора сейчас – как бешеные собаки – дай только за что-нибудь зацепиться!
Он уже собрался совсем было выходить, как в дверь позвонили.
– Кто там? – прижавшись к стене, спросил Крытый.
– Серега Лысый, – послышался лаконичный ответ.
– Проходи, гостем будешь, – пожимая ему руку, пробурчал Крытый. Он выглянул на лестничную клетку, но, никого там не обнаружив, закрыл дверь.
– Не разбудил? – разуваясь, поинтересовался гость.