лотоса.

Лакшмана послал за лодочником, и они с Ситой переправились на другой берег реки. Здесь Лакшмана приблизился к Сите и, почтительно сложив руки, обратился к ней с такими словами:

– Как ни горько мне говорить это, но я должен передать тебе слова Рамы: он отрекается от тебя, ибо его подданные судачат о тебе. Он повелел мне оставить тебя здесь, будто бы выполняя твое пожелание. Не предавайся скорби, я знаю, что ты безвинна. Ты можешь поселиться у Вальмики, друга нашего отца. Сохрани в своем сердце память о Раме, и да благословят тебя боги!

С сокрушенным сердцем Сита опустилась на землю. Придя в себя, она запричитала:

– Увы мне! Должно быть, я много грешила в прошлой жизни, раз в этой мне суждена разлука с моим господином. О Лакшмана, прежде жизнь в лесу не казалась мне трудной, ибо я была рядом с Рамой. Как же мне жить теперь? И что отвечать, если меня спросят, за какие грехи Рама удалил меня от себя? Но лучше мне утопиться в водах Ганги, чем причинить вред народу моего повелителя. Делай, что тебе велено, но передай Раме мои слова: «Ты знаешь, о Рама, что честь моя незапятнанна и я всецело тебе предана. Я понимаю, что ты отослал меня, чтобы пресечь распространение слухов, и мой долг – беспрекословно повиноваться тебе. Для жены ее муж – бог, друг и гуру. Я не печалюсь о своей доле, а скорблю лишь о том, что люди клевещут на меня».

Попрощавшись с Ситой, Лакшмана переправился через реку и вернулся в Айодхью. Сита же блуждала по берегу, громко плача. Здесь ее нашли сыновья Вальмики. Сам аскет пришел на берег реки и стал утешать Ситу. Проводив несчастную в свою обитель, он попросил жен других отшельников позаботиться о ней.

Лакшмана нашел своего брата в глубоком горе.

– О повелитель, – сказал он Раме, почтительно поклонившись, – я исполнил твое приказание и оставил Ситу в обители Вальмики. Не печалься, всему свое время. На смену процветанию приходит упадок, за рождением следует смерть. Не стоит привязываться к жене, сыновьям или друзьям, ибо мы не вечны и разлука неизбежна. Не показывай свою печаль народу, не давай людям повода для упреков.

Слова брата утешили Раму. Послав за советниками, он вновь погрузился в государственные заботы. Впрочем, забот у него было немного, ведь в царствование Рамы страна его не знала ни болезней, ни голода.

Покинув Раму, Лакшмана вышел из дворца и увидел у дверей пса. Царевич осведомился, что привело его сюда, и пес ответил:

– Я хочу поговорить с Рамой, защитником всего сущего.

Вернувшись к Раме, Лакшмана рассказал про странного посетителя. Рама распорядился тотчас привести к нему пса, однако тот отказался входить во дворец, заявив, что существо столь низкое по рождению не может войти в дома богов, царей и брахманов. Рама снова послал гонца за псом, даровав ему разрешение вступить во дворец.

Правосудие Рамы

Войдя в покои Рамы, пес остановился перед царем и принялся восхвалять его мудрость.

– Что я могу сделать для тебя? – спросил Рама. – Говори, не бойся.

Пес поведал царю, что некий странствующий брахман поколотил его без всякой на то причины. Рама послал за брахманом.

– О дваждырожденный, – обратился к нему царь, – ты обидел собаку, которая ничего дурного тебе не сделала. Гнев – худшая из страстей. Гнев – словно острый кинжал, губящий добродетель. Зло, совершенное под влиянием гнева, хуже дурного слова или ядовитой змеи.

– Весь день я просил подаяние, – отвечал брахман, – устал и проголодался, а эта собака преградила мне путь и не желала сойти с места, как я ни уговаривал ее. Поневоле мне пришлось ударить упрямца. О царь, я совершил ошибку, и ты должен наказать меня!

Рама погрузился в размышления, желая назначить брахману наказание, соразмерное его проступку.

– Назначь брахмана главой семьи, – сказал пес.

Видя, что советники его немало удивлены, Рама сказал:

– Вы не понимаете, что это означает, но пес хорошо знает, о чем говорит.

– Когда-то я был главой большой семьи, – объяснил пес, – верно служил богам и брахманам, следил, чтобы слуги мои были сыты прежде, чем я сам сяду за стол, я был милосерден и щедр и все же оказался в моем теперешнем положении. О царь, этот брахман жесток и вспыльчив, он не сможет выполнять обязанности главы семьи и попадет в ад.

Рама подивился словам пса, а тот отправился в Бенарес, чтобы там искупить свои грехи.

В другой день к воротам дворца пришел брахман. На руках он нес тело своего мертвого сына.

– О сын мой, – причитал брахман, – тебе было всего четырнадцать лет. Не знаю, за какие мои грехи боги послали тебе смерть. Уста мои никогда не произносили лживых слов, никогда я не обижал животных и не совершал иных грехов. Наверное, по какой-то другой причине ты ушел от меня в обитель Ямы. Воистину, должно быть, я расплачиваюсь за грехи царя. О повелитель, верни жизнь моему сыну, иначе я и моя жена умрем у ворот твоего дворца.

Рама созвал совет, на который пригласил восемь великих брахманов. Первым слово взял Нарада. Он объяснил царю, что стало причиной смерти мальчика, и рассказал Раме о четырех эпохах.

– Сейчас, о царь, – сказал Нарада, – наступает эпоха Кали, ибо шудры стали предаваться аскезе в твоем царстве, в этом причина смерти мальчика. Правосудие в твоих руках, о Рама, в твоей власти пресечь беззаконие, чтобы подданные твои жили в добродетели и к мальчику вернулась жизнь.

Рама приказал погрузить тело мальчика в масло, а сам силой мысли призвал колесницу Пушпака. Вступив на нее, Рама поднялся над городом и принялся осматривать квартал за кварталом. Ни на западе, ни на севере, ни на юге не увидел он творящегося беззакония. Лишь на юге он обнаружил йога, стоящего на голове и совершавшего самые суровые аскезы.

– О благословенный аскет, – обратился к нему Рама, – поведай мне, кто ты и к какой касте принадлежишь, к чему стремишься?

– О великий Рама, – отвечал йог, – я – шудра и совершаю аскезы, желая попасть на небо.

Тогда Рама вынул меч и отсек йогу голову. Боги на небесах возрадовались и осыпали Раму лепестками цветов. Шудра же вознесся в вожделенную небесную обитель.

– Если я совершил угодное вам деяние, – обратился Рама к богам, – верните жизнь сыну брахмана, чтобы исполнил я данное мной обещание.

Боги выполнили желание Рамы, и он вернулся во дворец. Тем временем Сита, жившая в обители Вальмики, разрешилась от бремени, произведя на свет сыновей, которых нарекли Кушей и Лавой. Царевичи росли в лесу, и учителем их был сам Вальмики. Создав Рамаяну, он научил мальчиков декламировать шлоки.

Сыновья Рамы

Однажды Рама решил почтить богов и совершить ритуал, принеся в жертву коня. Как того требовал обычай, сначала Рама выпустил коня на волю. За конем неустанно следовал Лакшмана. Рама пригласил на церемонию медведей, обезьян, Вибхишану и царей других государств, также риши и прочих отшельников со всех концов света. Бесчисленные сокровища раздал Рама за тот год, что конь бродил на воле, но богатства его не уменьшились. Никогда прежде ритуал ашвамеда (принесение в жертву жеребца) не был столь пышным!

Вместе с Вальмики на церемонию явились Куша и Лава. По просьбе аскета они повсюду декламировали Рамаяну и называли себя учениками Вальмики. В один из дней повесть о деяниях Рамы достигла ушей самого царя. Созвав брахманов, ученых, артистов и музыкантов, Рама попросил Кушу и Лаву прочесть Рамаяну. Голоса их были столь прекрасны, что все присутствующие с восторгом внимали строкам поэмы. Рассматривая мальчиков, они немало дивились и сходству их с Рамой. Когда царь пожелал наградить Кушу и Лаву, они отказались принять дары.

– Мы живем в лесу, к чему нам золото? – сказали они.

На вопрос о том, кто сочинил поэму, мальчики отвечали:

– Это творение нашего учителя Вальмики. О царь, если эти строки доставили тебе удовольствие, мы готовы читать тебе поэму всякий раз, как пожелаешь.

День за днем Рама слушал волшебные шлоки и наконец узнал, что Куша и Лава – сыновья Ситы. Он

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату