нос, когда он висел вниз головой, уворачиваясь от очередного отчаянного пике бладжера. С трибун слышался смех, он понимал, что, должно быть, выглядит очень потешно, но расшалившийся бладжер имел порядочный вес и не мог менять направление так же быстро, как Гарри. Гарри понёсся вокруг стадиона, как по американским горкам, поглядывая сквозь серебристую завесу дождя на ворота, где Адриан Пьюси пытался пройти Вуда. Свист возле уха подсказал Гарри, что бладжер опять пролетел мимо; он резко развернулся и понёсся в обратном направлении.

«Для балета тренируешься, Поттер? – крикнул Малфой, когда Гарри был вынужден сделать в воздухе дурацкий пируэт, чтобы уйти от бладжера. Гарри полетел дальше, а бладжер повис в нескольких футах у него на хвосте; и в этот самый момент, со злостью оглянувшись на Малфоя, он увидел то, что искал – Золотой снитч. Снитч висел в нескольких дюймах от левого уха Малфоя, но тот, занятый высмеиванием Гарри, его не заметил. Какую-то крохотную долю секунды Гарри помедлил, не решаясь ринуться на Малфоя, так как тот мог глянуть вверх и увидеть снитч. БАМ! Он задержался на месте на одно мгновение дольше, чем следовало. Бладжер в конце концов догнал его и ударил по локтю, и Гарри почувствовал, что рука сломана. Как в тумане, ослеплённый жгучей болью в руке, он скользнул в сторону по мокрому от дождя помелу, цепляясь за него одним коленом. Его правая рука бесполезно повисла – бладжер ринулся в следующую атаку, на этот раз прямо в лицо – Гарри отвернул в сторону; в его затуманенном мозгу отложилась только одна мысль – добраться до Малфоя. Сквозь пелену дождя и боли он спикировал на белеющее под ним ухмыляющееся лицо и увидел, как расширились от страха глаза Малфоя: тот думал, что Гарри его атакует.

«Какого…» – выдохнул он, откачнувшись в сторону. Гарри убрал здоровую руку с помела и совершил дикий бросок; он почувствовал, что его пальцы сомкнулись на холодном снитче, но теперь он висел на метле на одних только ногах. С трибун донеслись крики, когда он стал пикировать прямо на землю, изо всех сил стараясь не потерять сознание. С громким плеском он плюхнулся в грязь и скатился с метлы. Одна его рука висела под странным углом, издалека он сквозь боль слышал свист и крики. Он сконцентрировался на зажатом в здоровой руке снитче.

«А-а, – невнятно произнес он. – Мы выиграли». И потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, в лицо ему лил дождь, он всё ещё лежал на поле, а над ним кто-то склонился. Он увидел блеск зубов.

«О нет, только не это», – простонал он.

«Он не понимает, что говорит, – громко объявил Локхарт собравшейся вокруг них толпе взволнованных гриффиндорцев. – Не стоит беспокоится, Гарри. Я вправлю тебе руку».

«Нет! – крикнул Гарри. – Пусть будет, как есть, спасибо…» Он попытался сесть, но боль была ужасной. Рядом раздался знакомый щелчок.

«Колин, такая фотография мне не нужна», – громко сказал он.

«Ложись, Гарри, – настаивал Локхарт. – Это простое заклинание, я использовал его сотни раз…»

«Почему бы мне просто не пойти в лазарет?» – сжав зубы, спросил Гарри.

«И впрямь стоило бы, профессор, – заметил вымазанный в грязи Вуд, с трудом сдерживая улыбку, хотя его ловец и получил травму. – Отлично поймал, Гарри, это смотрелось! Твой лучший бросок, я бы сказал…» Сквозь скопление ног Гарри заметил Фреда и Джорджа Висли, загонявших разбушевавшийся бладжер в ящик. Тот всё ещё оказывал ожесточённое сопротивление.

«Расступитесь», – потребовал Локхарт, закатывая нефритово-зелёные рукава.

«Нет, не надо…» – слабо проговорил Гарри, но Локхарт покрутил своей палочкой и секунду спустя направил её прямо на руку Гарри.

Странное и неприятное ощущение возникло у Гарри в плече и распространилось до кончиков пальцев. Он чувствовал себя так, будто его руку расплющили. Он не решался посмотреть на то, что получилось. Он закрыл глаза и отвернулся в сторону от руки, но его худшие подозрения подтвердились тем, что все вокруг ахнули, а Колин Криви неистово защёлкал камерой. Рука больше не болела, но он и не чувствовал её как свою руку.

«Ах, – бросил Локхарт. – Да, иногда такое бывает. Но суть в том, что кости больше не сломаны. Это и надо принять во внимание. Так что, Гарри, идите потихоньку в лазарет – а вы, мистер Висли, мисс Грангер, вы разве не проводите его?… И тогда мадам Помфрей сможет… гм… немножко подправить руку». Когда Гарри поднялся на ноги, он почувствовал, что его странно перекосило. Глубоко вздохнув, он посмотрел на свою правую сторону. То, что он увидел, едва не заставило его снова потерять сознание. Из рукава выглядывало нечто, выглядящее как толстая, телесного цвета, резиновая перчатка. Он попробовал пошевелить пальцами. Ничего не получилось. Локхарт не срастил кости Гарри. Он их удалил. Мадам Помфрей это совершенно не понравилось.

«Тебе нужно было идти прямо ко мне! – рассердилась она, поднимая печальный искалеченный остаток того, что ещё полчаса назад было работоспособной рукой. – Я могу срастить кости за секунду… но срастить именно кости…»

«Но вы ведь сможете, правда?» – в отчаянии спросил Гарри.

«Смогу, конечно, но будет больно, – мрачно отрезала мадам Помфрей, бросая Гарри пижаму. – Тебе придётся провести здесь ночь…» Эрмиона ожидала за занавеской, пока Рон помогал Гарри влезть в пижаму.

Потребовалось некоторое время, чтобы засунуть резиновую бескостную руку в рукав.

«И как ты можешь защищать Локхарта, а, Эрмиона? – спросил Рон сквозь занавеску, проталкивая мягкие пальцы через манжет. – Если бы Гарри захотел остаться без костей, то попросил бы».

«Ошибку может сделать кто угодно, – сказала Эрмиона. – А рука уже больше не болит, ведь правда, Гарри?»

«Да, – ответил Гарри, забираясь в постель, – Она вообще уже больше ничего не делает». Он откинулся на постели, и его рука бесполезно шлёпнулась рядом. Эрмиона и мадам Помфрей зашли за занавеску. Мадам Помфрей держала большую бутыль с жидкостью и этикеткой 'Скелерост'.

«Тебе предстоит прескверная ночка, – объявила она, наливая стакан дымящейся жидкости и протягивая ему. – Отращивание костей – пренеприятное занятие».

Таким же занятием оказался и прием «Скелероста». Он обжёг Гарри рот и глотку, заставив его задохнуться и закашляться. Продолжая выражать своё возмущение по поводу опасных игр и бездарных учителей, мадам Помфрей удалилась, оставив Рона и Эрмиону помогать Гарри проглотить немного воды.

«И всё-таки мы выиграли, – ухмыльнулся Рон. – Всё благодаря твоему броску. Лицо Малфоя… казалось, он сейчас убьёт…»

«А мне бы хотелось знать, как он перестроил тот бладжер», – мрачно произнесла Эрмиона.

«Можно добавить это к списку вопросов, которые мы зададим ему, когда примем многосущное зелье, – предложил Гарри, снова откидываясь на подушки. – Надеюсь, на вкус оно лучше, чем эта пакость…»

«Это при том, что в нем плавают куски слитеринцев? Ты, верно, шутишь», – сказал Рон. В этот момент дверь в лазарет распахнулась, и грязная, насквозь промокшая, ввалилась гриффиндорская команда – смотреть на Гарри.

«Невероятный вираж, Гарри, – сказал Джордж. – Я только что видел, как Маркус Флинт орёт на Малфоя. Что-то вроде того, что снитч висел у него над носом, а он не заметил. Малфой не выглядел чересчур счастливым». Они принесли пирожные, сладости и бутылки с тыквенным соком; все собрались вокруг кровати Гарри и только начали было обещавшую стать очень весёлой вечеринку, как на них обрушился шторм в лице мадам Помфрей, кричащей:

«Этому мальчику надо отдохнуть, ему предстоит отрастить тридцать три кости! Вон! Вон!» И Гарри был оставлен в одиночестве, теперь уже нечему было отвлечь его от пронизывающей боли в искалеченной руке.

Много часов спустя Гарри внезапно проснулся в кромешной тьме и взвыл от боли: ему показалось, что рука наполнилась большими осколками. С секунду он думал, что это и разбудило его, но затем со страхом понял, что кто-то в темноте протирает ему подбородок.

«Убирайся! – громко крикнул он, и затем: – Добби!» Из темноты на Гарри глядели выпученные глаза домашнего эльфа, каждый величиной с теннисный мяч. По его острому носу сползала одинокая слезинка.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату