– Заткнись, Феликс, – передразнил он.
Но я перестала обращать на них внимание. В комнате потемнело, и я почувствовала какое-то движение, словно шевельнулась сама земля. По зеркальным стенам пробежали разводы, психоделические волны превратили помещение в любовный шалаш. «Любовный шалаш Чарльза Мэнсона[54]», – подумала я, содрогнувшись, когда волна оникса прокатилась по мне.
– Это комната настроений, – ответила на мой непроизнесенный вопрос Ванесса. – Она реагирует на эмоции. Когда мы тренируемся, она следит за схваткой, определяя победителя. Видишь вот эти круги?
Я видела их. Среди разноцветных вспышек света, прыгавших по матам, выделялись два овала, расположенных диаметрально противоположно по отношению друг к другу.
– Подойди к одному, – попросила Ванесса.
Я двинулась вперед, обнаружив, что пол слегка пружинит – совсем не так, как в обычном тренировочном зале. Но риска подвернуть ногу не было. Пол словно приподнимался, поддерживая мои движения. Когда я подошла к первому кругу, стены и пол неожиданно потеряли цвет, многоцветие сменилось абсолютной чернотой, и я словно оказалась в центре Вселенной. «Вот зачем губчатый пол», – поняла я. Если бы не его покрытие, я бы совершенно потеряла ощущение равновесия. Но вот загорелись огоньки, звезды усеяли небо, и среди них плыл наклонный крест со стрелой на одном конце.
– Ха! Глиф Стрельца, – усмехнулся Феликс, глядя прямо на Чандру. – Никогда раньше такого не видел.
– Да иди ты… – ответила она, но его слова как будто лишили ее паруса ветра. – Ты не видела глиф. Не видела
– Хватит! – Я отступила от круга, и Вселенная поблекла, а потом умерла. Вновь появились зеркальные стены пирамиды, ослепив меня, но только на мгновение. – Как я могу быть предателем? Я только что оказалась здесь. Всего несколько недель назад я вообще представления не имела о Зодиаке и отряде… верно, Майках? И я ничего не знала о Страйкере.
– Неважно, – настаивала на своем Чандра, не дав возможности Майкаху ответить. – Текла медиум, и. она воспринимает душевную суть… или воспринимала. Она чувствует, что ты собираешься делать. Знает это еще до того, как ты сделаешь.
– Значит, она там предсказывала будущее? Что я предам вас всех? – Я осмотрелась в ожидании реакции. Никто не сказал «да», но никто не произнес и «нет». Я раздраженно покачала головой. – Зачем это мне? Мне это ничего не даст.
– Зато даст твоему отцу.
– Ты имеешь в виду существо, которое пыталось меня убить? – выкрикнула я, поворачиваясь к Чандре. – То, что напало на меня через Теклу? – Я фыркнула. – Я, я работаю на него!
– Я тебе верю, – заявил Феликс, подходя ко мне. – Нам известно, что Кайрос должна одновременно принадлежать Свету и Тени. Это было предсказано. И вот теперь мы это лицезреем. К тому же Уоррен считает, что твое место здесь.
«Считал», – сухо подумала я. Но не стала говорить этого Феликсу. Приятно иметь кого-нибудь на своей стороне.
– Жаль, конечно, но не имеет значения, во что веришь ты или что считает Уоррен, – заметила Чандра, и по потолку пронеслась сине-зеленая искра. Она пролетела над нашими головами, и ее зелень казалось газообразной и недоброжелательной в тусклом свете. – Надо голосовать.
– Голосовать?
Это было все, что ей понадобилось, чтобы обрести уверенность. Чандра задрала квадратный подбородок и подбоченилась.
– Вот именно. Ты не выросла в Зодиаке и ничему не научилась в свои первые два жизненных цикла. Действия или бездействие твоей матери не дали тебе такой возможности и привели к нарушению равновесия. Так поступает бродячий агент.
– Она дочь Зои Стрельца! – гневно воскликнула Ванесса.
– Да, а каково твое происхождение, Чандра? Пьяные жалобы после неудач не в счет!
У меня поднялись брови; я ожидала нового «Иди ты, Феликс!», но Чандра просто стиснула зубы – очевидно, такие издевки она слышала и раньше – и по-прежнему считала своей главной целью меня. Я терпела, пока она не вторглось в мое личное пространство.
– Я только говорю, – сказала она, поворачивая голову так, чтобы смотреть мне прямо в глаза, – что Кайрос должна уметь отслеживать восход и закат луны, не сверяясь с картой.
– Кто-нибудь такой же прекрасный, как ты?
Весь кислород из зала словно ушел в общий удивленный издох. По стенам заклубились тучи, серые на сером фоне, пока потолок весь не затянулся ими, стены стали не видны, пол скрылся в тумане.
– Я сейчас…
– Ударишь меня. Да, знаю. И что потом? Заберешься на дерево и будешь колотить себя в грудь? Как страшно! У тебя нет никаких доказательств.
Мне казалось, что у меня есть время подготовиться и отразить удар. Но, очевидно, я еще не обладала скоростью супергероя. Чандра действовала быстро и жестко – влепила ладонью по щеке, расцарапав ее ногтями. Моя голова дернулась, и я отшатнулась. Поднесла руку к лицу. На щеке горели кровавые борозды, рука оказалась в крови.
– Ты меня расцарапала.
– Ничего, все зарастет, – с ухмылкой проронила она.
Несколько мгновений я стояла, прижав руку к щеке и ничего не делая. Потом разрыдалась. Громкие крокодиловы слезы с широко раскрытым ртом. Одним полузакрытым глазом я видела, как Чандра опустила