управляющего имением, сенатор Стил.
— Шуаля? — удивился Стил. — За что?
— Слишком многое, что он видит и знает, становится известным Мердоку.
Стил поражен.
— Не понимаю, Ано.
— Кто знал о чистом гербовом листе с вашей подписью?
— Только Пауль.
— Так вот, в воскресенье утром, когда я получил от вас этот лист, меня пригласил по телефону Мердок, и по некоторым причинам я согласился на встречу. За час моего отсутствия у меня в комнате произвели обыск именно в поисках этого листа, о чем мне откровенно Мердок и поведал.
— Лист украли? — вскакивает Стил.
— К счастью, нет. Чистого листа уже не было. Я вписал в него то что никак не интересовало Мердока.
— Какая удача, — облегченно вздыхает сенатор. — Интересно, что вы вписали туда?
— Пустяк, сенатор. Рекомендацию одному молодому ученому, пишущему историю популистской партии со дня ее рождения.
— А что вам предложил Мердок?
— Работать на него вторым Шуалем.
— Не сомневаюсь в вашем ответе. А Шуаля уволю.
— Может быть, и не только Шуаля? — прищурясь, спрашивает Уэнделл.
— Я еще лишь приглядываюсь к людям, мистер Уэнделл, — отвечаю я.
— Тогда приглядывайтесь поскорее, — говорит Стил. — До вудвилльской конвенции остается менее месяца. А там мы будем выдвигать нового главу партии. Вист уже стар и ждет не дождется смены.
— Кем же вы замените Виста? — спрашиваю я.
— С кандидатом вы уже знакомы, Ано. — Стил кивает на Уэнделла. — Отличный кандидат. Молодой и дельный. Единственное препятствие — не аграрий, а заводчик. Фермеры могут не поддержать.
— Препятствие почти устранено. Я купил половину виноградников у Веррье и молочную ферму Скрентона, — смеется Уэнделл. — А хозяин — везде хозяин.
— Простите, вижу знакомого соседа-агрария, — оживляется Стил. — Необходимо потолковать. А вы уж без меня побеседуйте.
Мы остаемся вдвоем с Уэнделлом.
— Почему вы заинтересовались предвыборными кампаниями, советник? — вдруг спрашивает он.
— Хотелось лично проверить намеки Мердока.
— А вы им верите?
У Стила от Уэнделла нет секретов. Так почему бы мне не открыть заводчику то, что я узнал от Селби и Мартина.
Я рассказываю.
— Вы еще не говорили об этом Стилу? Так воздержитесь. Не стоит огорчать старика. А Мердок- человек опасный.
— Он сам этим хвастает, — отвечаю я. — И станет еще опаснее, если пройдет билль о политических ассоциациях.
— Вы еще новичок, советник. Но у вас хороший политический нюх. Билль пройдет, не пройдет Мердок.
— У него есть шансы.
— Он погрязнет в том, в чем обвиняет нас. Начнет скупать голоса. И неизбежно будет скомпрометирован.
— Но у него есть и не продажные голоса.
— Сколько? Десяток тысяч профессионалов с большой дороги? Сколько-то лавочников. Сколько-то моих друзей, фабрикантов. Ну, проведет он в сенат горсточку реставраторов. А у нас одних фермеров более полумиллиона. А ремесленники? А батраки? А издольщики? А часть рабочих, которая всегда идет с нами? Правда, уйдут от нас католики и евангелисты. Но почему они будут блокироваться не с нами, а с «джентльменами»? Не убежден. И трудовики охотно отдадут нам свои голоса, ведь мы чуточку прогрессивнее наших соперников. Придется в чем-то уступить левым. Расширяя промышленность, надо позаботиться о рабочих руках.
— Значит, вы думаете о расширении промышленности?
— И я не одинок в этом желании. Железо, чугун и сталь — движущие силы прогресса. А сейчас — взгляните вон на того невзрачного блондина в черном свитере за кружкой пива у стойки бара. Единственный человек, кого пускают в клуб в рабочей куртке и без галстука. Видите? Если вы даже поверхностно заинтересовались экономикой и политикой, я вас с ним познакомлю.
Так я познакомился с Донованом, сенатором от восьмого кантона Города, бывшим старостой цеха металлургов.
Глава IX
БИЛЛЬ
Прошел месяц со дня нашего последнего разговора с Мартином: он был в длительной командировке от редакции, разъезжал по городкам и поселкам периферии. Сейчас он, задрав ноги, лежит у меня на диване и прикуривает от свечи в старинном медном канделябре. На улице ночь, электричества в это время в отеле нет, светят только пылающие дрова в камине и свечи в канделябрах.
— Древняя штучка, — говорит Мартин, ставя канделябр на камин. — Чур, рассказывать тебе первому.
Мне действительно рассказывать первому-так мы условились еще до отъезда Мартина. А рассказать есть о чем Например, о популистской конвенции в Вудвилле, сменившей главу партии. Прошел Уэнделл, как и предполагалось, не очень охотно поддержанный фермерами. Но все-таки прошел: сказалось влияние Стила в партийных верхах и тактика «Сити ньюз», купленной Уэнделлом у ее бывших владельцев.
— А как относится к биллю Стил? — спрашивает Мартин. — И вообще, что ты у него делаешь?
— Ничего. Должность фиктивная. Знакомлюсь с окружающими его людьми и сенатскими кулуарами. В общем, то, что мне и нужно. А к биллю он относится отрицательно, будет голосовать против. Я передал ему мнение Уэнделла, но тот промолчал.
— Расскажи мне, наконец, где сенат и где правительство? Что есть что?
— «Что есть что» просто и схематично. В сенате шестьдесят два места. Победившая партия образует миниатюрный по земным масштабам кабинет министров, по-здешнему — секретарей, как в Англии. Глава партии, он же премьер-министр, одновременно ведающий государственной собственностью — казначейством, железными дорогами, рудниками, бюджетной системой. Четверо остальных секретарей представляют кто администрацию Города, иначе говоря, кантональные власти, суд и полицию, кто — промышленность и торговлю, кто — сельское хозяйство, а кто — цеховые организации, по-нашему, профсоюзы В сенате они голосуют, в правительстве действуют. Не ищи земных аналогий, но сущность капиталистической системы от этого не меняется.
— А что изменит билль?
— Только расколет двухпартийную систему управления.
— Значит, комми отколются?
— Оставь свой жаргон, Мартин. Противно слушать. И повторяю: не ищи земных аналогий. Коммунистической партии здесь нет. Рабочее движение еще только приобретает организационные формы: мешают цеховая раздробленность и промышленная отсталость. Но уже нарождается что-то вроде социал- демократии.
— Донован? — улыбается Мартин. — Нашел-таки?
Я раздумываю, говорить или не говорить Мартину о моих встречах с Донованом. Первая была,