одним из преемников Лисовского с 1817 г. сделался Иосафат Булгак, вышедший из базилиан и в то время бывший единственным представителем этого ордена в среде епископата. Но он уже не мог поддержать значение этого ордена против начинавшегося похода со стороны белого духовенства. Во главе этого движения стал Брестский капитул. В 20-х годах Брестский капитул подал записку, в которой настаивал на уничтожении вредного влияния Базилианского ордена, на подчинении его местным епископам и на упразднении тех монастырей, которые незаконно захватили церковные фундуши. Таким образом, в лоне самой униатской церкви началась очень усиленная борьба. Когда поднялся в правительственных сферах вопрос согласно указанной записки о закрытии монастырей, то Брестский капитул выступил с предложением закрыть 23 монастыря из 32-х, а Полоцкая консистория предлагала упразднить 11 монастырей из числа 19- ти. Это были такие радикальные меры, на которые не пошло полностью правительство Александра I. Борьба белого духовенства — это была борьба окрепшей униатской церкви с окатоличиванием ее. У боровшихся просыпалось чувство национальной независимости. В числе боровшихся мы как раз видим воспитанников Полоцкой и Жировицкой семинарии, т. е. людей, получивших белорусское национальное образование. Это все белорусы, кроме честолюбивого Иосифа Семашки, украинца по происхождению, не желавшие подчиняться польскому влиянию, незнакомые и с русским влиянием, но исключительно преданные своей народности. Их главной задачей было отгородиться от польского влияния. В числе этих лиц мы видим известного ученого слависта-каноника Бобровского, Лужинского, Анатолия Зубко и некот. др.

Все эти деятели впоследствии сделались деятельными поборниками идеи соединения униатской церкви с православной.

Наиболее видная роль в этом деле принадлежит Иосифу Семашко, окончившему главную семинарию в Вильне. Уже в 24 года мы видим его занимающим видное место среди луцкого духовенства и избранным в асесcоры униатского департамента римско-католической коллегии в Петербурге. В качестве члена департамента он выделяется как борец против католического влияния в униатской церкви. В конце 20-х годов Семашко передал императору записку, в которой изложил свои мысли об униатской церкви в смысле постепенного ее соединения с православной. Эта записка нашла сочувственный отклик у государя, а в числе главных пособников Семашко оказался такой видный вельможа, как граф Блудов. С тех пор начинается быстрое возвышение самого Иосифа Семашко и постепенное падение униатской церкви. Изданный в 1828 г., по мысли Семашко указ отдалял униатскую церковь от католической. Он устанавливал две униатские епархии — Белорусскую в Полоцке и Литовскую в Бресте. Все базилианские монастыри подчинены были местному епархиальному начальству. Престарелый Иосафат Булгак должен был согласиться на все новые меры, за что за ним сохранены все его доходы. Фактическим руководителем церкви сделался Семашко, вскоре потом хиротописанный викарным епископом. Новая униатская самостоятельная коллегия, члены которой, кроме Семашко, не знали еще, к чему клонится дело, с энергией стали добивать своих давних врагов-базилиан и в первые три месяца закрыли более 60 базилианских монастырей, передав их фундуши белому духовенству. Работа шла как бы в смысле обновления униатской церкви. В 1828 г. открыта Жировицкая семинария. Вообще, предполагалось поднять образование белого духовенства. Наличные представители его получили награды и высокое положение при соборных церквах. Церковь стала освобождаться от латинских обрядов, восстанавливалось древнее богослужение, согласно папской булле 1595 г. Появлялись и новые викарные епископы, в числе которых мы видим Василия Лужинского, Антония Зубко, Иосафата Жарского. Но это обновление церкви как бы не соответствовало настроению ее паствы: в 30-х годах униаты десятками тысяч переходят в лоно православия. В одних случаях этому переходу содействовала администрация, в других случаях переход был естественный, в силу сближения обеих церквей.

Смерть Иосафата Булгака в 1838 г. поставила униатскую церковь перед таким фактом, что во главе ее фактически оказались приверженцы идеи воссоединения. В феврале 1838 г. в Полоцке собрались три епископа — Семашко, Лужинский и Зубко с высшим духовенством и подписали акт о соединении униатской церкви с православной. Так как Николай I давно уже направлял это движение, то за его санкцией дело не стало. Присоединение проходило в общем довольно спокойно, т. к. Семашко и его сотрудники заранее подготовляли влиятельное духовенство, строптивых убирали с пути воссоединения, соглашающихся выдвигали на видные места, а с колеблющихся брали особые подписки. Только в западных частях Белоруссии, а вне ее пределов — в Холмщине население и священники оказали большое упорство, почему кое-где правительство оставило оазисы унии.

§ 13. ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Положение, занимаемое русским правительством по отношению к инославным церквам Белоруссии, казалось бы должно было его побудить к принятию мер к подъему православной церкви. В действительности этого не случилось, или, лучше сказать, случилось слишком поздно. Екатерина и Павел отнеслись ко всем трем церквам в одинаковой мере терпимо. Никаких мер к подъему православной церкви они не приняли. Императорские указы только разрешали присоединение к православию, запрещаемое польским законодательством, но требовали от администрации строгого невмешательства в дела совести. Так вопрос стоял до начала 30-х годов, фактически католическая церковь до этого часу не переставала быть господствующей. Русский поп был забитым и загнанным. Даже высшая иерархия, среди которой даже в прежние тяжелые времена появились люди с большим характером, умом и знаниями, теперь стала представлять собою ряд посредственностей, ряд бесцветных лиц. Не видно и образованного монашества, из рядов которого в прежнее время выходили борцы за православие и народность. Правительство как бы не замечало такого падения церкви. Только после 30-х [годов] оно принимает ряд мер, клонящихся к материальному улучшению клира. Действительно, положение духовенства было очень грустное. По ведомостям, доставленным в конце 30-х годов, свыше 3 тыс. церквей из числа находящихся в помещичьих имениях, были в столь неудовлетворительном состоянии, что многим грозило разрушение и потому они были запечатаны, другие по ветхости своей требовали безотлагательной помощи. Оказалось, что во многих местностях недостает церквей, а есть церкви без необходимейшей утвари, отчего в них не совершалось богослужение. В церквах, перешедших из унии, употреблялись прежние богослужебные предметы и книги. Школ при церквах не было, и дети православных посещали школы при соседних костелах, ибо там таковые имелись. Где школы были открыты духовенством, там они оказались пустыми, т. к. помещики находили нужным посылать крестьянских детей в школы при православных церквах. Вообще, церковь представляла собой весьма печальное зрелище. Правительство начало принимать некоторые меры, но многие из них по своей непрактичности, остались на бумаге.

В 1842 г. назначено было духовенству жалование, но с отобранием в казну населенных имений, где таковые были. Эта мера уравняла положение духовенства, но в некоторых случаях ухудшило его материальное положение. Во многих случаях правительство обращается к устройству приходских церквей при посредстве помещиков. Можно себе представить, что такие меры остались на бумаге, ибо католикам не было интересно поддерживать православные приходы. Кроме того, такой способ обращения ставил приходского священника в зависимость от католика-помещика. Таково, напр., распоряжение относительно устройства православных храмов и об обеспечении сельских причтов домами и пр. инвентарем при содействии помещиков, которым правительство предлагало на этот предмет ссуды на выгодных условиях. В 1851 г. правительство подтвердило помещикам, чтобы они озаботились построй[кой] и поддержкой церквей и причтовых построек. Но эти и подобные требования стали вызывать только насмешки. В самом деле, правительство игнорировало высшее духовное начальство, обращаясь к католикам с предписаниями о[…] церквей. Об образовании духовенства заботились мало. Только в 1845 г. в Вильне была устроена духовн[ая] семинария в помещении Троицкого монастыря, да и то переведенная из Жировиц. Только в 1860 г. было устроено первое училище в Вильне для девиц духовного звания.

Только около 60-х годов правительство, наконец, решило освободиться от помощи польских помещиков в деле поддержания православных приходов. Но и тут оно обратилось не к высшей иерархии, а назначило для этой цели специального чиновника в лице П. Н. Батюшкова, бывшего попечителем учебного округа. Он занялся изучением белорусской церковной старины и выпустил много полезных и интересных книг. (Атлас народонаселения Зап[адно-]Рус[ского] края, Памятники русской старины в Зап[адных] губ

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату